В космосе хочется фотографировать!

Как выглядит Михайловский ГОК, Эльбрус или пустыня Сахара из космоса? Ответы можно найти на фотовыставке «Курский космос» Героя России, космонавта-испытателя и нашего земляка Александра Горбунова. Это проект наших коллег из РИА «Курск». Все фотографии были сделаны во время его международной космической миссии в 2024–2025 годах. Первыми зрителями выставки стали активисты «Движения первых», которые получили уникальную возможность — задать вопросы космонавту. Публикуем самые интересные. – Какие нештатные ситуации могут произойти в космосе? – Вся подготовка на Земле – это подготовка к различным нештатным ситуациям. Например, пожар на станции или разгерметизация. К счастью, на международной космической станции таких ситуаций не возникало. Все нештатные ситуации, которые случались на МКС за последние 20 лет, не угрожали жизни экипажа. Что-то ломалось и выходило из строя, были временные трудности. То железо, которые сделали для МКС более 25 лет назад, до сих пор летает в очень жёстких условиях: радиация, перепады температуры, отсутствие атмосферы. Но жить на станции комфортно. – А какие космические привычки используете в обычной жизни? – Вы наверняка видели видео, когда космонавты после возвращения на Землю роняют предметы, а после говорят, что это привычка оставлять их в невесомости. На самом деле это был хитрый ход космонавта Томаса Машбёрна, чтобы привлечь внимание. На самом деле на станции такая привычка не вырабатывается. На МКС работают вентиляторы, и если ты предмет отпустишь, через пару секунд он будет в другом месте. Поэтому мы привыкаем крепить всё на стены и оборудование при помощи липучек. А ещё непривычно искать упущенные вещи. Например, на Земле мы смотрим под ноги, на поверхности, проверяем карманы. На станции же нужно посмотреть за свой затылок. – На МКС слышны вентиляторы. А что слышно в открытом космосе? – К сожалению, в открытый космос я не выходил. Но там тоже нет полной тишины. В скафандре так же работает вентиляция, срабатывает специальный клапан, который подаёт кислород. И такие звуки – хороший знак, что скафандр рабочий. А вот тишина – экстренная и опасная ситуация. – Какую технику используют космонавты для фото? – На станции используем профессиональное фотооборудование со сменными объективами. Есть длиннофокусные объективы с расстоянием 1200 мм. Так мы делаем снимки с большим увеличением. Фотографии, которые вы можете увидеть на Полугоре, – это только одна сотая из тех, что я сделал на орбите. Всегда, когда смотришь в иллюминатор, хочется фотографировать. Даже одни и те же объекты всегда смотрятся по-разному. Особенно красивы ночные города. И именно ночью можно понять, как заселена наша планета. В Африке, например, ночью темно. А вот Китай очень сильно светится. – Расскажите о своём отпуске. Как долго отдыхают космонавты после завершения миссии? – Наш отпуск даже без полёта длится 48 дней. Перед миссией отпуск не дают, так как идёт интенсивная подготовка. Затем сам полёт, а с работы на МКС далеко в отпуск не улетишь. И вот ты проводишь время на станции, отпускные дни копятся. После возвращения нам дают еще 30 дополнительных дней отдыха. – Если бы у вас была возможность поговорить с Юрием Гагариным, какой вопрос вы бы ему задали? – То, на что согласился Гагарин в своё время, сейчас совсем не перекликается с тем, на что соглашаются нынешние космонавты. Я бы спросил, как он вообще решился на полет в космос. Тогда было больше рисков, никто не понимал, как поведет себя человек в невесомости, как отреагирует организм на повышенную радиацию. Это был огромный риск и абсолютный подвиг. Сейчас полёт в космос — это относительно безопасное занятие Ирина СИДОРЕНКО, фото РИА «Курск»