Выкуп «Росатомом» доли Шишкарева в «Деле» не состоялся: что будет дальше

Сделка по выкупу «Росатомом» доли Сергея Шишкарева в группе «Дело» не состоялась. Бизнесмен утверждает, что условия корпоративного договора не соблюдены. Юристы рассказали, в каком случае спор может дойти до суда

Сергей Шишкарев (Фото: Михаил Гребенщиков / РБК)

Анонсированный «Росатомом» на 28 августа выкуп доли Сергея Шишкарева (51%) в группе компаний «Дело» не состоялся. Миллиардер, извещенный о дате, времени и месте сделки, просто не явился на процедуру, о чем предупредил еще 26 августа. Судя по сообщению в его личном телеграм-канале «Сережа, смотри — шишка», бизнесмен с 27 августа находится в Новороссийске.

«Второй день нахожусь в родном Новороссийске. Был обязан приехать, чтобы поддержать земляков, поблагодарить коллег и лично проконтролировать, как идет работа по исполнению указа президента Путина от 24 августа о мерах по обеспечению безопасности объектов критической инфраструктуры Российской Федерации», — говорится в его сегодняшнем посте.

«Росатом» и Шишкарев в начале года по инициативе госкорпорации запустили механизм «русской рулетки», который должен завершить многолетний корпоративный конфликт и позволить одному из партнеров выкупить долю другой стороны. На первом этапе процедуры Шишкарев получил право на выкуп доли «Росатома», но за отведенные четыре месяца не смог найти финансирование (ему требовалось 74 млрд руб.), после чего в июле право выкупа перешло к «Росатому». Госкорпорация имеет право выкупить долю миллиардера за 77 млрд руб.

26 августа Шишкарев заявил, что не согласен с выкупом у него доли в ГК «Дело». Предприниматель сослался на то, что «принципиально важно строгое и исчерпывающее соблюдение всех процедур и условий, закрепленных соответствующими документами». «Возражаю против акцепта оферты 28 августа либо в любую иную дату без точного соблюдения условий договора», — отметил он.

РБК спросил у юристов, что может сделать «Росатом», чтобы убедить стратегического партнера продать свою долю в рамках «русской рулетки».

Нужен ли при продаже продавец

Старший юрист «Рустам Курмаев и партнеры» Владислав Гейтс говорит, что примененный сторонами механизм обычно строится на безотзывных офертах сторон.

Если корпоративный договор группы «Дело» устроен именно так, «Росатому» не нужно «физически принуждать Сергея Шишкарева к участию в закрытии сделки». «При опционной модели покупатель реализует свое право односторонним акцептом безотзывной оферты продавца у нотариуса, и согласие или присутствие самого продавца в этот момент не требуется. Поэтому неявка на процедуру сама по себе сделку не срывает», — отметил Гейтс.

Он говорит, что нотариус должен проверить, что все условия оферты соблюдены. Именно на соблюдение условий, по словам юриста, направлены возражения Шишкарева о нарушении порядка уведомления о дате, времени и месте сделки. «Если нотариус сочтет эти доводы обоснованными, он вправе отказать в удостоверении акцепта, и тогда одностороннее закрытие сделки без суда становится невозможным, — поясняет Гейтс. — При отказе нотариуса госкорпорация может требовать в суде признания перехода доли к ней и внесения соответствующей записи в реестр, понуждения к исполнению обязательства, а также взыскания убытков и договорной неустойки за нарушение корпоративного договора». Юрист обращает внимание на то, что практики применения «русской рулетки» в России фактически нет, «Поэтому многие процедурные вопросы будут решаться судом впервые, если дело дойдет до судебного разбирательства», — говорит Гейтс.

Старший партнер адвокатского бюро Nordic Star Андрей Гусев также отметил, что, судя по публичным заявлениям сторон, сделка структурирована через безотзывную оферту. Пункт 11 ст. 21 «Закона об ООО» позволяет удостоверить такую оферту и ее последующий акцепт раздельно. Присутствие продавца при удостоверении акцепта (принятии оферты, то есть согласии покупателя приобрести долю, — РБК) не требуется: оферта считается акцептованной с момента удостоверения, после чего нотариус извещает оферента и сам подает заявление в ЕГРЮЛ.

«Показательно, что Шишкарев возражает не против даты встречи у нотариуса, а против акцепта оферты как такового, — подчеркивает Гусев. — Ключевая фигура сейчас — нотариус. Ему нужно установить, может ли оферта быть акцептована и подтверждено ли наступление предусмотренных ею условий. Если оферта совершена под условием, акцептант представляет нотариусу доказательства его наступления. Шишкарев заранее уведомил нотариуса, что, по его мнению, часть условий корпоративного договора не выполнена. Если нотариус сочтет эти возражения препятствием для нотариального действия, спор уходит в суд».

Денис Гудков, партнер, руководитель практики разрешения споров адвокатского бюро «Нортия», отмечает, что «русская рулетка» — не норма закона, а договорный способ «разъехаться» партнерам, которые больше не могут вести общий бизнес. Надежнее всего, по его словам, такой механизм оформляют через нотариуса: покупатель вносит деньги на депозит нотариуса, и при грамотно составленных документах доля может перейти к партнеру даже без участия второй стороны. Именно поэтому сама по себе неявка Шишкарева еще не означает, что сделка сорвана: все зависит от того, заложена ли в документах возможность завершить ее через нотариуса без уходящего партнера.

«Но существует уязвимость — нотариус действует, только пока нет спора. А возражения Шишкарева — он не отказывается от сделки, но требует безупречного соблюдения всех процедур, — как раз и создают спор. Наличие таких возражений способно перевести конфликт в судебную плоскость: в зависимости от того, чем закончится нотариальное действие, в суд придется идти той или иной стороне — с иском либо о завершении сделки, либо об оспаривании ее результата. А это уже не недели, а месяцы, при упорном сопротивлении — годы», — поясняет Гудков.

Управляющий партнер O2-STREM Ольга Сорокина подчеркнула, что ключевой вопрос — не сам факт неявки Шишкарева, а юридическая конструкция, которой стороны оформили механизм «русской рулетки». Российское законодательство прямо не регулирует «русскую рулетку» как самостоятельный правовой институт: это договорный механизм разрешения корпоративного тупика, который может быть реализован через корпоративный договор, опционы, безотзывные оферты и иные предусмотренные законом конструкции.

Если механизм был заранее оформлен как надлежащим образом нотариально удостоверенный опцион на отчуждение доли с безотзывной офертой, то личная явка продавца на закрытие сделки в принципе может и не требоваться, говорит Сорокина. Технически российское право уже позволяет достаточно жестко реализовывать опционные конструкции. «Закон об ООО» допускает заключение сделки путем нотариального удостоверения акцепта ранее нотариально удостоверенной безотзывной оферты. В такой конструкции после акцепта нотариус совершает необходимые действия для регистрации перехода доли.

«Но здесь возникает другой, на мой взгляд, основной вопрос: наступили ли все предусмотренные корпоративным договором и опционом условия, позволяющие «Росатому» совершить такой акцепт. Публичная позиция Сергея Шишкарева состоит именно в том, что часть процедурных условий, включая порядок уведомления, не была соблюдена. Если соответствующие обстоятельства входят в условия реализации опциона, нотариус должен будет оценить представленные доказательства и факты их наступления. Поэтому спор, скорее всего, будет разворачиваться не вокруг самой неявки на сделку, а вокруг того, была ли процедура «русской рулетки» реализована строго в соответствии с корпоративными документами», — предположила юрист.

Судебные перспективы

Гусев считает, что у «Росатома» есть судебный инструмент «и он специальный». По его словам, если участник, обязавшийся произвести отчуждение доли при наступлении определенных обстоятельств или встречном исполнении, неправомерно уклоняется от нотариального удостоверения, то приобретатель, совершивший действия по исполнению договора, вправе требовать передачи доли через суд. Решение арбитражного суда, согласно пункту 11 ст. 21 «Закона об ООО», становится основанием для внесения изменений в ЕГРЮЛ.

«Отсюда и значение встречного исполнения, — отмечает Гусев. — «Росатом» публично заявлял, что средства будут доступны Шишкареву 28 августа. Для суда готовность покупателя исполнить свою часть — один из ключевых фактов. Предметом разбирательства при этом станет не допустимость «русской рулетки» как таковой, а соблюдение конкретной договорной процедуры».

По словам юриста, суду придется разбирать корпоративный договор и связанные документы по шагам. «Проверяется не сам механизм «русской рулетки», а его работоспособность в конфликте — когда стороны разошлись в оценке того, выполнена ли согласованная ими процедура», — говорит Гусев.

Сорокина говорит, что при выборе судебного пути решения спора, в зависимости от содержания корпоративного договора и сопутствующих документов, речь потенциально может идти о требовании исполнения обязательства в натуре, понуждении к совершению предусмотренных договором действий, а также о взыскании убытков, договорной или судебной неустойки, если для этого имеются соответствующие основания.

Суд в таком споре, по ее мнению, прежде всего будет устанавливать, возникло ли уже у Шишкарева безусловное обязательство продать долю «Росатому», либо предусмотренные сторонами предпосылки для такого обязательства еще не наступили. «Сегодня преждевременно говорить, что неявка автоматически означает нарушение договора или что «Росатом» автоматически получает право на 51% группы. С юридической точки зрения этот кейс особенно интересен тем, что механизм «русской рулетки» такого масштаба фактически впервые проходит практическую проверку в России. Его исход может стать важным ориентиром для российской практики корпоративных соглашений и механизмов разрешения сделок», — констатировала юрист.