Директор ИКИ РАН: Луна — наша первая остановка в Солнечной системе

— Анатолий Алексеевич, в чем значение первого полета к Луне в 1959 году?

— В первые годы космической эры события развивались очень быстро, даже, наверное, головокружительно быстро. В конце 1957 года состоялся запуск первого околоземного спутника, кстати, 70-летие этого события мы будем отмечать уже в следующем году. А уже в 1959 году состоялись первые успешные запуски за пределы околоземной орбиты — к Луне.

Тогда еще не шла речь о мягкой посадке, вызовом было и само первое касание Луны. Межпланетная станция "Луна-1" была впервые в мире выведена на траекторию отлета от низкой околоземной орбиты (несколько сотен километров), но по Луне промахнулась. Однако она фактически стала одной из самых успешных научных миссий с наибольшим количеством открытий: впервые была определена внешняя граница распространения земного вещества — так называемая плазмопауза на расстоянии примерно 20–30 тыс. км от Земли, внешние границы радиационных поясов и магнитосферы нашей планеты, наконец, впервые был зарегистрирован солнечный ветер.

Второй пуск по Луне в том же году — станция "Луна-2". Она уточнила эти наблюдения и впервые достигла другого небесного тела. Прежде всего, это стало доказательством, что наука и техника способны рассчитать траекторию движения космического аппарата, а затем управлять этим движением в межпланетном пространстве.

— Как вы считаете, что нам дает исследование, освоение Луны в долгосрочной перспективе?

— Луна — очень непростой объект для исследований, даже чисто технически. Почему она важна? Во-первых, это ближайшее небесное тело к Земле. В этом смысле, если мы хотим что-то узнать о Солнечной системе дополнительно к тому, что мы знаем о Земле, то Луна — самая первая удобная остановка.

При этом ее поверхность очень статична, там нет атмосферы, воды, породы не выветриваются, нет активного вулканизма, по крайней мере, в настоящее время. Поверхность Луны — это такой музей миллиардов лет истории Солнечной системы. Поэтому вы можете видеть по количеству кратеров на ней, сколько падало, условно говоря, астероидов и комет на ее поверхность, найти их и исследовать состав.

С практической точки зрения если мы хотим выходить с какой-то прикладной деятельностью за пределы низкой околоземной орбиты, например на Марс, и добывать там что-то полезное или просто защититься от какого-то астероида, то Луна — это первая остановка, где мы можем отладить какую-то технику, сделать промежуточную базу. Пусть сейчас это кажется не совсем ближайшим будущем, но Луна — это следующая ступенька в практической деятельности человека в Солнечной системе. Поэтому сейчас вся техника для Луны производится в том числе и с прицелом на дальнейшее использование уже в более далеком космосе.

— Вы упоминали идею создания лунного полигона. А как вы вообще смотрите на такой проект?

— Когда говорят о лунном полигоне, обычно имеют в виду специально выбранное место на Луне, которое удобно для посадки нескольких космических аппаратов, чтобы они не мешали друг другу при посадке, достаточно ровные и обширные, с хорошей видимостью Земли, чтобы горы не заслоняли ни Солнце, ни Землю, близкие к научно и практически интересным местам на Луне. В общем, критериев очень много, и они отчасти противоречивые. На современном этапе есть понимание, что наиболее перспективны в этом смысле районы около лунных полюсов.

В таком месте действительно можно постепенно наращивать лунную инфраструктуру. Например, использовать луноходы, возможно, в международном режиме: кто-то их доставляет на Луну, кто-то отвозит собранный ими грунт обратно на Землю, кто-то привозит энергетическую установку, которая их заряжает. Сейчас ведутся такие предварительные обсуждения, в том числе с китайскими коллегами в рамках российско-китайского соглашения о сотрудничестве в области создания Международной научной лунной станции.

— Тогда подземные лунные базы можно будет построить после создания автоматической лунной базы?

— Да, конечно, это после 2035 года. В 2028–2030 годах могут быть первые полеты человека, а к 2035 году возможно создание чего-то полупостоянного, на котором можно системно что-то делать. Но здесь все зависит от стоимости, насколько дешевые мы сможем делать ракеты. Чем доступнее будут запуски, тем больше инфраструктуры на Луне. Это задача стоит не только перед Россией, но перед всем человечеством.

— Планируется ли также создание антропоморфного робота "Экспериментальный робототехнический исследователь космоса" (ЭРИК) для работы на Луне? Или, может, запланировано создание других автономных аппаратов для работы на небесном теле?

— Сейчас ведется предварительное рассмотрение, какие средства робототехники на Луне более полезны и реализуемы. Прежде всего, конечно, рассматриваются луноходы, то есть это ровер с манипулятором, который будет позволять отбирать образцы и, может быть, перегружать предметы или какие-то другие операции осуществлять. Можно назвать это одноруким роботом. Мы знаем, что робототехника на Земле развивается семимильными шагами и в части искусственного интеллекта, и в части технических систем. Мы надеемся, что бум робототехники на Земле пригодится и на Луне, потому что стоимость работы космонавта на поверхности Луны зашкаливает.

Вся земная техника исторически оптимизирована под работу человеческими руками — это и сборка каких-либо конструкций, и, например, присоединение кабеля к разъему. Поэтому самый простой вариант, как можно заменить человека роботом, — это создать робота с антропоморфными чертами.

И здесь мы предложили такую, еще пока чисто концептуальную схему — робота ЭРИК. Аббревиатура удачно совпала с именем академика Эрика Михайловича Галимова, директора Института геохимии и аналитической химии РАН, который был энтузиастом исследования Луны. Мы рисовали ЭРИК как робота на колесах с двумя руками, искусственным интеллектом и техническим зрением, который может выполнять действия за человека. Но пока в текущей лунной программе мы имеем только луноходы с манипуляторами — первый шаг к ЭРИК.

— Допустим, мы запустили такого робота. Какой предполагается примерный срок эксплуатации?

— Если говорить о радиационных условиях на Луне, в принципе, мы знаем, что спутники около нее могут жить, например, 20 лет. Но на поверхности надо переживать лунную ночь, когда перепад температур по сравнению с дневными условиями составляет более 100 градусов. Дальше есть проблемы, связанные с пылью.

Если мы говорим о Луне, то некоторые малые роверы, которые умеют просыпаться после замерзания, живут в лучшем случае порядка года. Сейчас мы делаем космические аппараты для посадки на Луну, у которых назначенный срок существования — один год. Для таких станций уже надо использовать ядерные батарейки, обогревающие их ночью и гарантирующие выживание. Чтобы создать разумную лунную базу и не возить туда каждый день запчасти, нужно, чтобы все роботы работали по несколько лет без гарантийного ремонта. Я думаю, что несколько лет — это достижимый срок.

— Как в целом выглядит российская лунная программа?

— До 2036 года в национальном проекте "Космос" предусмотрен запуск шести миссий. На первом этапе, в 2028 году — орбитальный аппарат "Луна-26" для картирования поверхности Луны. Далее в 2029-м и 2030-м — два посадочных аппарата "Луна-27", которые будут проводить исследования в местах возможного расположения будущих российских лунных полигонов в приполярных зонах Луны. На втором этапе — после 2030 года планируется доставка на Луну луноходов, лунной электростанции, а также миссия по доставке на Землю лунного грунта. Также планируется и международное сотрудничество, прежде всего с Китаем.

— В апреле сообщалось, что создание аппаратов для миссии "Венера-Д" находится на стадии эскизного проектирования. Как сейчас продвигается проект?

— Для полноты картины надо начать с того, что еще один крупный блок "научного космоса", помимо лунной программы и исследований на пилотируемых станциях, — это подготовка и запуск специальных научных космических аппаратов для исследований в области астрофизики, изучения планет, околоземного пространства и Солнца, а также медико-биологических исследований. До 2036 года предусмотрено создание десяти таких миссий. В частности, основной проект для исследований планет — "Венера-Д", которая должна отправиться к этой "сестре" Земли, как часто говорят, после 2035 года.

У нас с советских времен есть уникальный опыт исследований именно Венеры, да и после 2030 года туда должны отправиться миссии и других стран, будет сформирована своего рода "венерианская" флотилия. Основные научные задачи — детальные исследования поверхности и атмосферы для определения подробностей эволюции Венеры, а также поиск возможных следов примитивной жизни в облаках, где температурные условия вполне приемлемые по земным меркам — напомню: на поверхности Венеры температуры близки к пятистам градусам.

Сейчас идет эскизное проектирование. Это этап, на котором специалисты должны полностью определить облик космического аппарата, подтвердить, что он может быть выведен на ракете-носителе на нужную нам траекторию и выйти на орбиту вокруг Венеры, определить резерв массы для научной аппаратуры на борту, а также состав этой научной аппаратуры и как она будет работать. К тому же нужно обосновать для каждого прибора, что он может быть сделан. Наличие компонентов, стоимость, сроки — вся совокупность этих вопросов обсуждается именно на эскизном проектировании, которое должно продлиться с 2026 до 2028 года.

— Можете рассказать про проекты с нашими иностранными коллегами из Китая и Индии? Может быть, поступали другие предложения из дружественных стран?

— Космос — это традиционная арена международного сотрудничества, потому что он один общий для всех, мы все изучаем те же объекты, и все специалисты стараются друг с другом общаться на конференциях, через публикации и совместные проекты. Практически все научные проекты в мире в том или ином виде международные. Так было и будет в разных формах, связи не прерываются на благо науки и развития человеческих знаний о космосе.

В конце августа должен был быть запущен китайский космический проект к Луне "Чанъэ-7", и на его борту установлен российский прибор, сделанный в ИКИ РАН, для исследования лунной пыли — одного из наиболее опасных и интересных элементов лунной среды. К сожалению, этот запуск перенесли. Идет работа по запускам российских приборов на следующих китайских космических аппаратах. Есть обсуждение и с другими странами, но пока они не реализовались в соглашениях, и, наверное, рано об этом говорить.