«До победы время есть». Как на Дальнем Востоке объединили две войны

Не слишком ли поздно в России снова вспомнили о том, что страна 80 с лишним лет назад победила Японию? И не спешат ли те, кто уже сейчас – до победного окончания СВО – увековечивает память героев спецоперации в проекте, по масштабам и значению равном полноценному мемориалу Великой Отечественной? В Хабаровском крае доказывают, что и тому, и другому – самое время, открывая два масштабных памятника в один и тот же день, 4 сентября. Свидетелем торжественных церемоний совсем не регионального значения стал и специальный корреспондент газеты ВЗГЛЯД.

– Удар, – говорит Денис Стритович, рубя воздух кулаком. – От места удара в разные стороны расходятся и красные пилоны с портретами командующих и сюжетами войны, и стрелы на карте – не просто хаотичная волна, а жесткий план операции. Но основа – мощный удар, порождение нашей полной и окончательной победы.

Комсомольская площадь, центр Хабаровска. Высоко над головой Стритовича – скульптора, автора проекта мемориального комплекса в память о победе над Японией – нависает бронзовый приклад. Между ним и прикладом – императорская японская хризантема на бронзовом же пограничном камне. Такие столбы, поясняет автор, у Японии были только на Сахалине, поделенном по итогам русско–японской войны 1900-х. 15-метровый советский солдат – разумеется, тут же прозванный хабаровчанами Иваном – бьет прямо в японский цветок прикладом винтовки Мосина, прошедшей полвека наших войн. Включая Великую Отечественную и Вторую мировую – где пехота заканчивала в основном с ППШ; но здесь, подчеркивает скульптор, преемственность – от потерянного в нулевых к победным сороковым – куда важнее.

– Это молодой парень, но уже ветеран, – показывает Стритович на грудь бронзового Ивана: две медали – в том числе «За отвагу», – и орден Славы. – Прежде чем бить японцев в Манчжурской [стратегической] наступательной операции, он уже прошел четыре года своей войны. Как и те, кто сейчас идет по нашей [специальной военной операции]...

– А здесь ничего нового придумывать не стали, – показывает на черный мраморный круг Татьяна Фонова, секретарь рабочей группы правительства Хабаровского края по увековечению памяти погибших защитников Отечества.

От Комсомольской до площади Славы – минут десять неспешного хода по сопке, глубоко и резко вниз – и сразу же наверх. Последние 40 лет, с 1985 года, площадь Славы венчал черный полукруг со многими тысячами фамилий, огромным каменным орденом Отечественной Войны и Вечным огнем. «Поиск имен погибших земляков продолжается» – предупреждает отдельная мраморная доска. Только в этом году на День Победы к тысячам героев–дальневосточников прибавилось еще 415.

Теперь на площади Славы не полукруг, а полный круг. Слева – в память героев той войны. Справа – погибшим на СВО.

– Половина – тем, кто принес ту победу. Вторая, которую открываем сейчас – тем, кто принесет эту, – говорит Фонова. – Впервые такое в стране.

* * *

Так-то памятников героям СВО по России – уже десятки, если не сотни. На кладбищах, где хоронят воинов. За заборами частей, которые постоянно отправляют своих на ЛБС. Дополнениями к памятникам Великой Отечественной – обычным путем прибавления, когда вокруг большого советского монумента вырастают знаки поменьше: афганская, чеченская, локальные конфликты, ликвидаторы Чернобыля, пограничники… и вот СВО. Либо доска – мрамор или гранит. Либо фигура современного бойца в человеческий рост.

– Чтобы было где голову склонить и цветы положить, до окончательного разъяснения и осмысления, – описывает уже сложившуюся практику секретарь рабочей группы Фонова.

То, что масштабное осмысление спецоперации вровень с Великой Отечественной давно назрело, можно было бы понять хотя бы по репортажам газеты ВЗГЛЯД за последние годы. Вот в конце 2023 года Владимир Землянский, в то время директор мемориального комплекса на кургане Саур-Могила, ДНР – отмечает: Вторая мировая война – как глобальная битва с фашизмом – продолжается на полях СВО.

– Отечественную мы закончили Победой. На нас напали, мы отбились, врезали ответно и тем победили, – говорил еще три года назад Землянский. – А на спецоперации мы завершаем Вторую мировую – так, чтобы никто даже не думал о развязывании третьей…

Или Сергей Слепов из Оренбурга – уральский казак, атаман, участник спецоперации:

– Не знаю, есть ли широкое понимание, что СВО – по масштабу участия людей – на втором месте после Великой Отечественной, – говорил он весной 2025 года, накануне Дня Победы. – Мне кажется, что это лишь предстоит осознать. Не только у нас в Оренбургской области, а и по всей стране. Может, [осознание придет] уже после нашей победы в СВО…

– Полтора года почти? – уточняет Татьяна Фонова. – За это время второе место стало еще ближе к первому. Прежде всего – по значению для людей.

– Мы замыкаем круг истории, – объясняет Дмитрий Демешин, губернатор Хабаровского края. – Именно тем, что открываем – на площади Славы, в уже сложившемся месте поклонения нашим павшим – первую очередь мемориала героям СВО. Обозначаем его как часть единого пространства, вровень с мемориалом Великой Отечественной. Дальше – будем обустраивать вплоть до нашей победы.

– Может, все же надо было подождать до нее?

– Площадь Славы – наш главный мемориал. СВО – уже сейчас – главное наше событие нынешнего века. Вся страна пятый год работает на победу в спецоперации. И ждет ее – большую, долгожданную и безусловную, – не меньше, чем ждали Победу тогда, – констатирует Демешин. – Потому и монумент СВО – именно такой, масштабный, огромный – мы воздвигаем уже сейчас.

Площадь Славы, Хабаровск, утро 04.09.2026

– Цветы, цветы, сюда за цветами, – приветливо подзывает Алена Чаплыгина, руководитель хабаровского филиала фонда «Защитники Отечества» (ФЗО).

Две гвоздики, перевязанные лентой медали «За победу над Японией» – классика возложений ко Дню победы над, собственно, милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. Георгиевская лента в этих местах, разумеется, тоже в ходу – но весной, на 9 Мая. В сентябре же здесь повсюду вот эта, необычная для остальной России: желтая по краям, красно-бело-красная изнутри.

– Цвета окончания Великой Отечественной и Второй мировой – разные, но они превосходно дополняют друг друга в течение года, – улыбается Чаплыгина, в четыре-пять секунд перевязывая очередную пару гвоздик. Столь же споро, как и ее коллеги по отделению ФЗО.

– К нам, мы здесь, здравствуйте! – вдруг машет она мужчине средних лет. Тот подходит, здоровается. Столь же тихо и вежливо уходит от дальнейшего общения. Берет ленты и гвоздики, работает вместе с женщинами. Не настолько быстро, но вполне уверенно.

– Часто у нас бывает. У него там погиб сын, – вполголоса поясняет руководительница хабаровского ФЗО. – Теперь будет сюда ходить. Как и все мы.

Ее муж Алексей Чаплыгин воевал три месяца. Погиб в мае 2022 года; орден Мужества посмертно. Такой же, как и на новом монументе героям СВО – только здесь огромный и каменный.

* * *

– Победу над Японией мы начали праздновать, по большому счету, летом 2023 года. Когда вышел указ о 3 сентября – как о памятном дне. И тем самым восстановлена историческая справедливость, – объясняет Татьяна Фонова необходимость и своевременность бронзового Ивана в наши дни в центре Хабаровска. – Было признано: Вторая мировая закончена здесь, и дальневосточники в ней поставили победную точку. Надо эту точку всячески показывать. И дальневосточникам, и всей стране.

– Они хотели блицкриг в 1941-м, – напоминает скульптор Денис Стритович. – Они все, кто был тогда против нас. А мы за 24 дня победили Японию в 1945-м. У одних – амбиции и поражения, у других героизм и победа. Вот этот, скажем так, контраст – и празднуем. Как вполне актуальный. Особенно тут…

Хабаровск – штаб Восточного военного округа, коллективного «автора» Манчжурской стратегической наступательной: три недели в августе 1945 года, освобождение Китая и Северной Кореи, разгром Квантунской армии, капитуляция Японии. В числе нынешних строителей 15–метрового «Ивана» – несколько десятков китайцев и северокорейцев. Соседи откомандированы в Хабаровск в благодарность за победу, вполне конкретную.

– А мы сейчас благодарны корейцам, – говорит Максим О., ветеран спецоперации. Максима ранило в Суджанском районе Курской области за несколько дней до того, как его сослуживцы «ухнули в трубу» – и, выйдя из нее, освободили Суджу и окрестности. – Фамилию не говорите: до сих пор стыдно, что в госпитале пришлось валяться, пока мужчины противника били. Что наши, что корейцы; тут секрета нет.

* * *

– Воздвигая памятник СВО на площади Славы сейчас, мы не торопим события, – уверена соцработник Чаплыгина.

До открытия – два дня плюс воинские дальневосточные праздники. Офис руководителя филиала ФЗО. Центр, два шага до краевой администрации.

– Этот запрос – на большой мемориал [героям СВО] – сложился еще в 2022 году, когда пошли первые наши погибшие ребята. Родственники, просто неравнодушные люди хотят приходить и чтить память наших героев. Запрос у общества – на место, чтобы поклониться, оставить цветы – есть.

– Место вровень с Великой Отечественной, но еще до победы?

– Мы обсуждали с родственниками и это, – кивает Чаплыгина. – Место поклонения героям спецоперации завершает композицию [площади Славы] и делает это максимально достойно. Правильно. Нужно. Его ждали семьи наших героев – в этом виде, в этом размере. Да, СВО продолжается, ребята продолжают погибать. Но согласитесь, они тем более заслуживают максимального уважения. Огромности. Как по–другому относиться к погибшим героям?

Площадь Славы, Хабаровск, утро 04.09.2026

– Я, кстати, думал как вы: не рано ли такой монументище нам, когда еще Берлин совсем не виден, – формулирует Станислав, уроженец соседнего Приморского края. Сюда он приехал к своим хабаровским друзьям по ЛБС – кто с палочкой, как сам Стас, кто с протезом; но медалей и орденов у каждого не меньше, чем у бронзового Ивана по соседству, а у Станислава так и поболее. – Увидел обсуждение [хабаровского монумента СВО], созвонился с братьями. Те подтвердили: да, открывают большую штуку, айда к нам ее смотреть.

– И что понял, Нямыч? – интересуется Миша с черной бионикой вместо левой руки.

– Фамилия Наумов, и позывной такой, – поясняет Станислав. – Понял, что мне спокойнее стало. Потому что если вот одна половина [мемориала] с героями Отечественной, а другая, такая же – про нас… Ну значит точно без договорчиков за спиной. За спинами, то есть.

– А что, были сомнения?

– Всегда есть, – говорит Миша. – Не «всем спасибо, все свободны» – этого не будет, уже сразу отношение не то. Но сядешь, прикинешь – сколько всякой […] происходит не со зла, а вроде как по обстоятельствам. И по меньшим поводам... Теперь – Няма прав, все куда яснее.

– И открытие в день победы, – добавляет Станислав. – Пусть и другой, но нам тут очень важной. Не сносить же нашу половину [мемориала], если не победим? Значит, теперь точно победим. Как те наши прежние.

* * *

– Было бы красиво, кстати. Такое вот, например: «Его потомки сейчас тоже освобождают Украину», – предлагает ветеран Великой Отечественной Юрий Ласьков. – Но мои младшие – мирные люди. Наверное, я за всех навоевался.

На фронт Юрий Михайлович попал в 1942 году – «своим ходом, по призыву, раньше не брали». Выучился на снайпера, был ранен под Житомиром в 1943–м. Дальше воевал как раз на Дальнем Востоке – вплоть до сентября 1945–го.

– Летал задом наперед, – объясняет Ласьков. – В хвосте бомбардировщика-разведчика. Смотрел, как там внизу японские укрепления поживают. Топограф или опять же стрелок, тут как прикажут...

В военно–историческом музее Хабаровска закладывают капсулу времени, то есть письмо потомкам. Собравшимся на церемонию письмо читает как раз Ласьков. В капсуле все как обычно для жанра: «Облик нашего города и Хабаровского края, конечно, изменится. Появятся технологии, о которых мы можем только мечтать. Но неизменными останутся любовь к Родине, память о родителях, уважение к семье, крепкая дружба».

– Три старших брата Юрия Михайловича погибли на фронте, – вполголоса сообщает Татьяна Фонова. – Лежал в госпитале, признан негодным к строевой – вернулся в строй, добился. Домой, правда, похоронка пришла – маме на четвертого сына, представляете себе…

С похоронкой на Ласькова Ю.М., с одной стороны, разобрались вовремя. С другой же – все равно внесен в книгу памяти Московской области, у себя на родине.

– Решил, что пусть ничего не делают с этим, – продолжает Фонова. – И чтобы фамилию оставили на памятных пилонах в Коломне…

– Мы же все равно уходим, а я уже там, – поясняет Ласьков, закончивший читать письмо для потомков. – Мое место на памятнике уже обжито, ничего нового думать не надо.

Письмо назначено к открытию 03.09.2045 – на столетие победы над Японией. Юрию Ласькову в этом году – сто один год.

– Уже с половиной, – уточняет он. – Мне сейчас и по половинкам считать важно. Я по мирной жизни железнодорожник, точность люблю.

Комсомольская площадь, Хабаровск, утро 04.09.2026

– Ну вот, – говорит Максим О., вглядываясь в телефон. – Это же вам ответ про «надо ли Японию праздновать» требовался? Ловите тогда.

Вокруг полным ходом идет церемония открытия «памятнику Ивану». На экране у Максима – новость из японского генконсульства в Хабаровске. «Хризантема является национальным цветком Японии… традиционно используется в качестве символа Императора и императорской семьи… размещается на обложках японских паспортов» – сообщают стране пребывания дипломаты. Экскурс переходит в нарекания: «Одностороннее связывание печати с хризантемой с историческим прошлым (прошлыми войнами) не только окажет еще более негативное влияние на японо-российские отношения… но и задевает чувства японского народа».

В финале – просьба «принять меры в отношении планируемой установки бронзовой статуи с тем, чтобы не допустить необоснованного разжигания противостояния между Россией и Японией». «Если подобные статуи уже установлены, – сообщается в ноте, – просим рассмотреть возможность их демонтажа».

– Люблю, когда корежит, – Максим поднимает телефон и делает снимок – один из первых: Иван, занесенный приклад, треснутая хризантема. – И когда так роскошно опаздывают. Примерно навсегда.

* * *

– Давайте про возвращение ребят еще раз у людей спросим? – предлагает губернатор Демешин. До открытия монумента героям СВО на площади Славы – три дня: последний вечер лета, одна из последних инспекций строительства.

– Дмитрий Викторович, есть сомнения?

– Наоборот, – отзывается губернатор. – Никаких сомнений в том, что надо спросить у людей, у меня нет. Особенно если есть такая возможность.

Возможность состоит в том, что хабаровский памятник героям СВО вводят в строй по частям. К открытию представлен собственно черный полукруг и скульптурная композиция у левой его части – где изображены, собственно, военные.

– Вот это все мы открываем третьего, в день победы над Японией, – говорит Демешин.

– Да, но вас не будет, – возражает кто-то из чиновников. Действительно: 3 сентября – Восточный экономический форум, пленарка; все губернаторы там.

– И что? – спрашивает губернатор. – Открыть для людей надо третьего [сентября]. Торжественно откроем четвертого. А за день до того пусть люди, которые на праздник придут, все увидят. Это не наш праздник, не административный. Это для людей праздник.

– Но церемония предусматривает торжественное снятие покрова с памятника, – настаивает чиновник, сверяясь с протоколом.

– Не возражаю, – накладывает Демешин устную резолюцию. – Четвертого [сентября] с утра покровом накрыли. Потом мы пришли, покров сняли. Вы что скрывать собрались – то, что уже весь край в интернете видел? Ну так это наши люди и видели. Это для них памятник. Считайте, по их заказу.

Площадь Славы, Хабаровск, 04.09.2026

– Ну там, короче, медсестричка, штурм и дроновод, – небольшой и юный младший сержант указывает в сторону укутанной белым покрывалом скульптуры. – И собачка рядом… а, вон и она. Не влезла, видимо.

– Ты в инете смотрел? – интересуется девушка.

– Вчера пригласили туда напротив, когда Японию отмечали, – младший сержант поворачивается в сторону мемориала Великой Отечественной. – Положил к [Вечному] огню гвоздики, потом пошел смотреть, чего напротив слепили-отлили. Ну нормально. Типа похоже даже.

На левом глазу младшего сержанта – повязка. На груди – орден Мужества.

* * *

Стало быть, слева – военные. На правую сторону мемориального полукруга запланирована скульптура, посвященная возвращению солдат домой: коленопреклоненный боец, его жена и дочка с фигуркой Чебурашки. Срок исполнения, то есть установка и открытие – ближе к 9 Мая.

– Надо будет показать его людям, – повторяет Демешин. – Проект, который есть – на конкурс, на голосование. Если люди скажут что-то поправить – будем поправлять. Особенно если [это скажут] члены семей, волонтеры. Они в первую очередь имеют право определять. Дополнять. Или наоборот что–то убирать.

– А если новое начнут предлагать?

– Почему нет, – отвечает губернатор. – Это их победа, уже сейчас. Она будет общей, конечно, но их – в первую очередь...

– Однозначно будет масштабной, под стать полному кругу на площади Славы. А именно – полный разгром врагов, которые воюют против нас, – излагает Чаплыгина, хабаровский филиал фонда «Защитники Отечества», свой образ победы в СВО. – Это не только Украина, конечно...

– Я знаю только одно. Что фамилии на стелах [нового мемориала] появятся только после победы, – говорит Фонова.

Потом долго и тщательно объясняет. Что спецоперация – действительно не закончена. Что писать имена вразнобой, как лоскутное одеяло – вне алфавитного порядка, в авральном режиме, без совершенно точных данных – не очень хорошо, прежде всего для тех, кто сюда уже приходит и будет приходить дальше. Что, когда СВО будет завершена победой, имена героев – в бронзе или другом металле, выверенные от ошибок – займут место на стелах. Чтобы каждая мама, жена, сын или дочь могли подойти, прикоснуться к буквам. И точно знать, что это – их герой.

– Не привыкайте к пустоте, – завершает объяснение Фонова. – К сожалению, эти стены тоже будут полны.

– Но не настолько же, как напротив...

– Думаете, будет легче? – спрашивает секретарь комиссии по увековечению памяти погибших защитников Отечества.

* * *

– Просят кота. Сильно, – сообщают губернатору Демешину имеющиеся данные о пожеланиях людей. – На левой скульптуре, где военные – собака служебная. А где солдат дома, чтобы там кот был.

– Уточним, ладно? – повторяет Демешин. – Пусть все выскажутся. До победы время есть.