«Дураки они»: Александр Лукашенко поднял тему о преемнике в неожиданном ракурсе

Президент Белоруссии Александр Лукашенко назвал дураками тех, кто говорит о передаче власти в республике его детям. По его словам, «они не знают, что это за работа».

«Передать власть — это надо взять все, что ты сделал, упаковать и передать другим, чтобы они двигались по-китайски. Не так, чтобы страну развалили, все уничтожили», — отметил он.

А если серьезно? Не на пустом месте же в стране появились слухи о передаче власти детям действующего президента и шутки типа «править до Коли»?

— Подобные разговоры ходят с тех самых пор, когда Николай Лукашенко начал появляться вместе с отцом на официальных мероприятиях, — отмечает руководитель экспертного совета Фонда стратегического развития, политолог Игорь Шатров.

— Впервые это произошло в апреле 2008 года. На тот момент младшему сыну белорусского президента было три года и семь месяцев. Вместе с отцом они участвовали в республиканском субботнике на стройплощадке стадиона «Минск-Арена». Тогда же Лукашенко заявил, что, в отличие от старших сыновей, младшего он видит будущим президентом и считает уникальным человеком. Тогда и возникли первые слухи о Николае как преемнике.

Сомнения в том, какую судьбу уготовил своему младшему Лукашенко, вообще исчезли, когда в 2013 году на военном параде в Минске в честь 70-летия Победы они вместе появились на трибуне в форме Верховного главнокомандующего, в 2015 году, ситуация повторилась.

Все годы Николай регулярно сопровождает отца не только на мероприятиях в Белоруссии, но и в зарубежных поездках, где лично встречается с лидерами других государств. В этом смысле его, наверное, можно считать самым осведомленным, имеющим наиболее широкие внешнеполитические связи человеком в стране после отца.

Возможно, изначально Лукашенко, действительно, видел своего сына в роли преемника. Но когда тот подрос и у него появились собственные интересы, от этой идеи пришлось отказаться. По крайней мере, в интервью, которые давал Николай, он всегда заявлял о том, что не видит своего будущего в политике.Но остаются старшие сыновья. И хоть Лукашенко ранее отрицал их политическое будущее, планы, как и в отношении Коли, могли измениться. Старший и средний сыновья служили в погранвойсках, дослужились до звания капитана. Формально они сейчас работают в спортивной отрасли. Старший Виктор — президент Национального олимпийского комитета. Но до этого он работал в МИДе, занимался там Западной Европой, а затем был помощником президента по национальной безопасности и входил в Совет безопасности страны. Средний Дмитрий — председатель Центрального совета «Президентского спортивного клуба», член Национального олимпийского комитета. То есть они вполне себе вовлеченные в политику люди.

«СП»: А кого еще называют преемниками Батьки?

- Внимательно наблюдающие за белорусскими реалиями эксперты упоминают еще несколько фамилий. Это, во-первых, Дмитрий Крутой, глава Администрации президента. До назначения на эту должность он был послом Белоруссии в России. Также говорят об Игоре Сергеенко, бывшем главе Администрации президента Белоруссии, а ныне — председателе Палаты представителей белорусского Национального собрания. Среди тех, кого обсуждают в экспертном сообществе, и Александр Косинец — заместитель председателя Всебелорусского народного собрания (ВНС).

«СП»: Кстати о ВНС, которое называют «коллективный Лукашенко»? Может ли «коллективный Лукашенко» существовать без Лукашенко?

— Белорусский президент за годы своего нахождения во главе государства создал уникальную политическую систему. Я бы назвал ее беспартийной, несмотря на де-юре наличие партий в стране. Но так как партии в Белоруссии не представлены в парламенте, их деятельность сродни общественной, а не собственно политической работе.

Эта система пока показывает свою эффективность. Отдельные сбои, вроде протестов 2020 года, только укрепили ее. Потому что именно в результате осмысления причин возникновения этой ситуации возникла новая версия такого института как ВНС. Оно, по мнению белорусского политикума, является вершиной этой уникальной политической системы, примером и апофеозом народовластия.

Для моноэтничной, небольшой по численности населения и площади, четко структурированной по отраслям экономики страны такой своего рода всенародный сход парламентариев всех уровней, общественников и просто уважаемых людей, вполне возможно, и есть высшее проявление демократии.

И да, действительно, похоже, именно ВНС призвано удержать страну от революций и прочей нестабильности в период транзита власти. После конституционных изменений 2022 года собрание получило расширенные полномочия: оно может утверждать основные направления политики, военную доктрину, концепцию национальной безопасности, обладает законодательной инициативой и правом вносить предложения по изменению Конституции, а даже может смещать президента в случае грубых нарушений.

Понятно, что все эти полномочия реализуются только при согласии внутри элит. Сейчас оно присутствует. На фоне событий на Украине, процессов в Европе и США, мне кажется, никто из адекватных белорусов не будет готов променять жизнь в спокойной Белоруссии на прелести т.н. свободного мира. «СП»: Личность Лукашенко важна? Он все-таки правит более 30 лет, почти весь период независимости Белоруссии…

— Это правда, что в белорусской политической модели роль первого лица очень сильна. И смена лидера — даже при наличии ВНС с широкими полномочиями – действительно, несёт определённые риски. Если преемник не будет пользоваться доверием ключевых групп внутри элиты или не сможет сохранить баланс сил, это может привести к напряжённости. Как и в любой другой стране. Посмотрите, например, что происходит в США.Более 30 лет это много, но не сильно отличается от некоторых постсоветских республик. В Азербайджане даже инструмент наследственности при передаче власти был применен. Дело не в сроке нахождения того или иного лидера у власти, а в эффективности системы, заложенной им. Заточенность властной модели под авторитарный стиль, то есть единоначалие – тоже не всегда риск. По крайней мере, для малой страны. Настоящий риск присутствует только в том случае, если это не просто единоначалие, а культ личности. То есть власть замыкается не просто на одном человеке, а на конкретном человеке.

На постсоветском пространстве после распада СССР наиболее ответственные лидеры создавали в своих странах политические системы, не являющиеся слепыми копиями западных или восточных моделей. Там, где тупо копировали, и возникли самые большие проблемы. Мы это видим не только на примере Украины, Молдавии, Армении, Грузии, Киргизии. Там, где создавали уникальные, самобытные политические системы, сложились более прочные основы государственности и государственного суверенитета. Белоруссия – такой пример. Но настоящую проверку на прочность белорусская политическая система пройдет только после ухода Лукашенко.

— Это чёткий и недвусмысленный сигнал, адресованный как внутри страны, так и за её пределами. Уже давно встречаются мнения, якобы Лукашенко может передать власть по наследству кому-то из сыновей, — считает политический аналитик Кирилл Озимко.

— Начались эти слухи в среде змагарской оппозиции, где чего только не придумывают с целью дискредитировать президента. Позже об этом стали говорить в более широких кругах. Вероятно, приводя в пример Азербайджан, где сложилась похожая модель власти – суперпрезидентская. Или Туркменистан.

Но отрицание таких планов в Белоруссии прозвучало из уст Лукашенко настолько эмоционально и однозначно, что дает основания полагать: в Минске действительно и не рассматривают такой вариант транзита власти. «СП»: А на самом деле как будет?

— Как в Белоруссии будет осуществлен транзит власти — тема очень обсуждаемая в экспертном сообществе. Скорее всего, его преемником будет человек из нынешней системы власти — действующий политик и чиновник. Возможно, кто-то из Президиума Всебелорусского собрания, из Совета республики или из Правительства.

Лукашенко неоднократно указывал, что систему нельзя ломать. Нельзя разрушить все, что было построено им, надо продолжать развивать страну по заданному курсу, как делает Китай. Лукашенко – сторонник китайской модели. Поэтому ему на смену придет кто-то из системы, кто будет продолжать курс Лукашенко дальше.

«СП»: Реально есть, кому передать власть?

— Самые основные варианты, классические: премьер-министр Александр Турчин. По Конституции именно он становится во главе государства, если президент слагает полномочия с себя. Это может быть глава Администрации президента Дмитрий Крутой или глава Совета Республики Наталья Кочанова.

Это чиновники топ-уровня в Белоруссии. Но и это не позволяет быть уверенными, что именно кто-то из них продолжит возглавлять республику после Лукашенко. Вероятно, это может быть и чиновник, к которому не привлекают внимание СМИ. «СП»: Монархия, как к ней не относись, хотя бы относительно стабильна, там передача власти отлажена. А тут не станет ли сама по себе ситуация стресс-тестом? Возможна ли борьба за власть?

— Для любой системы транзит власти – это стресс-тест, потому что появляется некоторый вакуум: старые правила, которые действовали долгие годы, неизбежно поменяются, должно пройти время, чтобы все освоились к новым раскладам.

Но я думаю, что в Белоруссии все пройдет гладко и спокойно.

Во-первых, топ-чиновники там не заинтересованы в разрушении системы. Во-вторых, в Белоруссии общество поддерживает нынешнюю власть, а это тоже важный фактор. Все активные противники, работавшие на разрушение государства, покинули Белоруссию после 2020 года.

Поэтому дестабилизации там не произойдет.