Игуменья Ксения Чернега — РБК: «Мы будем двигаться дальше»

1 час назад 2

Как и с кем РПЦ договаривается о передаче икон из музеев в храмы, кто занимается страхованием, что происходит после передачи и зачем это нужно — главный юрист Русской православной церкви игуменья Ксения Чернега в интервью РБК

Ксения Чернега (Фото: Алексеевский ставропигиальный женский монастырь)

— С чего начался процесс передачи икон из музеев в РПЦ?

— Процесс передачи музейных ценностей религиозного назначения начался давно. Еще в 2001 году было принято постановление правительства России № 490, позволяющее передавать в безвозмездное пользование религиозных организаций музейные ценности, составляющие государственную часть Музейного фонда России и относящиеся к имуществу религиозного назначения.

Это же постановление установило порядок передачи, который предполагает подачу религиозной организацией заявления с указанием, какой конкретно предмет из какого музея запрашивается с указанием его религиозной ценности.

— Что такое религиозная ценность?

— Это духовная ценность предмета, то есть обоснование, почему он важен для церкви. Например, одно дело, если запрашивается чудотворная икона, в отношении которой имеются сведения о чудесных случаях помощи верующим. Другое дело, если запрашивается, скажем, икона старинная, родная для конкретного храма, но без информации о том, что она является чудотворной. И в том и в другом случае икона имеет религиозную ценность, но степень такой ценности различна.

Чудотворная икона, как правило, бывает известна за пределами того или иного храма, а храмовая икона не имеет такой известности и почитания.

— Подается ли что-то еще вместе с заявлением?

— К заявлению обязательно должны прилагаться справки из МЧС и МВД о наличии в храме охранной и пожарной сигнализаций. Представители этих структур, как правило, приходят в храм, проверяют наличие сигнализации, ее исправность, проверяют наличие договоров на установку сигнализации и в итоге выдают соответствующие справки.

Кроме того, к заявлению прилагается согласие или несогласие музея на передачу музейной ценности. При этом в постановлении прямо сказано, что допускается как письменное согласие, так и письменный отказ музея от передачи музейной ценности религиозной организации. Де-юре это не влияет на решение вопроса о ее передаче религиозной организации. Позиция музея учитывается, конечно, Министерством культуры или органом охраны объектов культурного наследия субъекта Российской Федерации, но она не указана в правительственном постановлении как основание отказа в передаче музейной ценности в пользование религиозной организации. Решение по данному вопросу принимает государственный орган, а не музей.

— Государственный орган — это Минкультуры?

— Это Минкультуры России в отношении тех ценностей, которые находятся в федеральной собственности. В отношении ценностей, которые находятся в собственности субъектов, решение принимают органы охраны объектов культурного наследия субъектов РФ.

Хотелось бы отметить, что предмет отдается в безвозмездное пользование религиозной организации и не может передаваться ей в собственность, потому что, согласно ст. 14 федерального закона «О Музейном фонде и музеях в РФ», ценности, составляющие государственную часть Музейного фонда России, находятся в исключительной собственности государства и не могут отчуждаться в частную собственность, в том числе в собственность религиозной общины.

Этот порядок, как я уже сказала, был установлен давно, в 2001 году. Позднее, в 2011 году, в постановление № 490 были внесены поправки, которыми данный порядок был уточнен.

Ксения Чернега

Московская патриархия Русской православной церкви

Однако знаковые святыни из таких ведущих музеев, как Третьяковская галерея или Эрмитаж, не передавались долгое время. Юридически возможность была, но практически реализовать ее было сложно — прежде всего из-за отрицательной позиции самих музеев и из-за того, что государственный орган, то есть в данном случае Министерство культуры РФ, поддерживал эту позицию.

В 2022 году, после долгих переговоров с этим министерством, мы добились разработки специальной типовой формы договора безвозмездного пользования музейными ценностями религиозного назначения. Это договор, предназначенный для случаев передачи музейных предметов религиозного назначения в безвозмездное пользование религиозных организаций.

— В чем особенности этого договора?

— Это особая форма, которая учитывает специфику таких предметов и особенности взаимоотношений религиозных организаций с музеями. Потому что одно дело — когда один музей приходит в другой с проверкой сохранности предмета, переданного в рамках межмузейного взаимодействия. И другое дело — прийти с проверкой в храм. В этом случае, безусловно, необходимо соблюдать внутренние установления церкви: нужно прийти во внебогослужебное время, тщательно согласовать это время, нужно соблюдать внутренние установления религиозных организаций к внешнему виду и поведению в храме. Предмет может находиться в алтаре, куда женщины, согласно канонам православной церкви, не допускаются.

Важно, что в типовой форме содержатся особые требования к страхованию музейной ценности религиозного назначения. Далеко не всегда и не все религиозные организации способны понести финансовые затраты на страхование музейного предмета «от всех рисков», поэтому чаще всего страхование осуществляется за счет привлеченных средств благотворителей.

Типовая форма договора учитывает эту специфику и рассчитана в том числе на такие случаи, когда страхование осуществляется третьими лицами, а на стороны договора обязанность страховать музейную ценность не возлагается.

— Как в типовом договоре прописано страхование?

— Безусловно, икона страхуется от всех рисков — от утраты, повреждения, террористического акта, вандализма, хищения, порчи, связанной с несоблюдением режима хранения, и так далее. Но в типовой форме предусмотрено два варианта страхования, это тоже одна из ее особенностей. Первый вариант — когда страхуется только период транспортировки, упаковки и распаковки музейной ценности, перемещаемой из музея в храм. Второй вариант — когда страхуется весь период нахождения иконы в храме.

— От чего зависит, какой вариант применяется?

— От того, как стороны договорятся. В этом участвует, безусловно, и государственный орган, и решения принимаются на его площадке.

— А как определяется страховая стоимость?

— Ее определяет музей. В музее есть специальная экспертная фондо-закупочная комиссия, которая определяет страховую стоимость предмета. Представители госоргана вправе присутствовать на заседаниях этой комиссии и следить за тем, чтобы оценка была объективной.

— Что произошло после утверждения формы договора?

— После разработки типовой формы процесс пошел, как вы видите, довольно активно. Предметом первого договора, заключенного по типовой форме, стала рака святого князя благоверного Александра Невского. Ну, а дальше были переданы иконы «Святая Троица» Андрея Рублева и иконы Божией Матери Владимирская и Донская с использованием типовой формы.

Передача Владимирской и Донской икон Богоматери из собрания Государственной Третьяковской галереи в храм Христа Спасителя, Москва, 3 апреля 2026 г.

Сергей Карпухин / ТАСС

Что касается других ценностей, которые переданы по этой форме договора, то нам известна, например, передача иконы Спаса Нерукотворного. Это музейная ценность, которая находилась в Бородинском военно-историческом музее-заповеднике еще с военных лет, с 1942–1943 года, и была возвращена в этом году в Спасо-Бородинский монастырь по решению Министерства культуры РФ. Это большое знаковое событие и для Бородинского монастыря, и для музея.

Это икона Ревельского полка, которая после геройской гибели шефа полка, генерала Александра Тучкова, на Бородинском поле была передана его супруге Маргарите Михайловне Тучковой, основавшей сначала храм Спаса Нерукотворного на месте гибели своего мужа, а затем и женский Спасо-Бородинский монастырь, где она стала настоятельницей. И эта икона, конечно, является краеугольным камнем монастыря. Ее возвращение в монастырь было большим событием не только для насельниц, но и для всех верующих.

— Сколько всего передано икон из музеев в храмы и соборы за последние два года?

— Мы не ведем специальный учет. К нам в правовое управление Московской патриархии обращаются епархиальные архиереи только при наличии каких-то правовых сложностей, связанных с передачей имущества либо музейных ценностей.

Передача в регионах осуществляется по решению региональных органов охраны памятников, а не по решению Министерства культуры РФ. И в этом случае мнение патриархии не запрашивается, это все решается на уровне епархии.

И есть еще одна особенность. В упомянутом мной постановлении № 490, определяющем порядок передачи, установлено, что этот порядок носит рекомендательный характер для субъектов Федерации. Они вправе установить и свой собственный порядок. Не исключено, что в некоторых регионах музейные предметы передаются в упрощенном порядке, а может быть, порядок более сложный. Такая информация в патриархии не аккумулируется, и статистика не ведется.

— Патриархия направляла в епархии какие-то разъяснения или рекомендации?

— Да. Вообще всегда, когда принимается какой-либо нормативный правовой акт, затрагивающий права и интересы Русской православной церкви, мы сразу же готовим циркулярное письмо в епархии, разъясняющее содержание этого акта и порядок его применения. Поэтому обо всех этих правовых новеллах мы в свое время епархии уведомили.

— РПЦ сейчас ведет переговоры о передаче других икон?

— Всегда до передачи святыни ведутся предварительные переговоры. Что касается получения таких святынь, как иконы Владимирская, Донская, «Троица», конечно, официальному обращению предшествовали переговоры и совещания с участием Третьяковской галереи, Эрмитажа в целях разработки дорожной карты передачи, проработки нюансов транспортировки, размещения, последующих проверок сохранности икон. Кто, где, как и с какой регулярностью будет эти проверки проводить. Так, в отношении иконы прп. Андрея Рублева «Святая Троица» проверки проводятся непосредственно на территории Троице-Сергиевой лавры, в помещении Сергиево-Посадского государственного музея, который расположен на территории лавры. Их проводят специалисты центра имени И.Э. Грабаря (Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И.Э. Грабаря).

Эти нюансы заранее проговариваются, и только потом все договоренности фиксируются в тексте договора. Я думаю, что точно так же делается в епархиях.

Подготовка к транспортировке иконы «Святая Троица» Андрея Рублёва во Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Э. Грабаря, 19 июля 2023 г.

Павел Бедняков / РИА Новости

Что касается наших планов, то, конечно, они у нас есть, но подробнее я сообщить о них не могу. Одно могу сказать: мы будем двигаться дальше и не остановимся на достигнутом. Возможно, соответствующие инициативы последуют в этом году.

— Когда передавали «Троицу» из Третьяковки в Троице-Сергиеву лавру, музейное сообщество высказывало опасения, что условия ее пребывания будут значительно хуже и это угрожает ее сохранности. Это так?

— Мы считаем, что музейные предметы религиозного назначения, прежде всего иконы, должны находиться в храмах. Да, безусловно, такие иконы имеют музейную ценность, но главное в них все же — их сакральная духовная ценность. Эти предметы были написаны для того, чтобы молиться тем, кто на них изображен. Поскольку икона для этого создана, она как бы оживает в храме. И это очень заметно.

Я общалась с сотрудниками Бородинского музея-заповедника, где хранилась икона Спаса Нерукотворного. Она находилась в хранилище, не экспонировалась, содержалась в закрытых фондах. И к ней невозможно было приложиться, нельзя было помолиться перед ней. Я присутствовала на торжественной церемонии передачи этого святого образа. Когда журналисты обратились к директору музея с просьбой прокомментировать это событие, он признался, что потрясен. Икона на его глазах как бы преобразилась. «Смотрите, Спаситель улыбается, — сказал он, — В хранилище икона выглядела иначе». То есть он тоже заметил, что икона как бы оживает в привычной для нее атмосфере соборной молитвы.

Что касается музейных сотрудников, то они видят икону несколько иначе. Для них акцент перемещен на задачу по ее сохранности для будущих поколений. И для них она ценный предмет, имеющий, однако, не духовную, а культурную и выраженную материальную ценность (ведь именно музей определяет страховую стоимость иконы как музейной ценности).

В целом любой музейный предмет религиозного назначения, безусловно, является культурной ценностью, и мы стараемся соблюдать те правила, которые устанавливаются договором. Кстати, к договору обязательно прилагаются требования к обеспечению сохранности музейного предмета.

Я также хотела бы отметить, что у музейной ценности два правообладателя. Это тоже гарантия. То есть, когда икона передается религиозной организации в безвозмездное пользование, право оперативного управления музея на икону сохраняется. Это тоже дополнительная гарантия. То есть музейная ценность не выбывает из ведения музея, и он, осуществляя контроль и проверочные мероприятия, несет ответственность за ее сохранность. Здесь солидарная ответственность не только церкви, но и музея.

— Вторым правообладателем выступает церковь?

— Да. Церковь имеет эту святыню на праве безвозмездного пользования, а музей — на праве оперативного управления.

— Что значит «оперативное управление»?

— Оперативное управление — это вещное право, производное от права собственности. Оно предполагает, что музей владеет иконой без права самостоятельного распоряжения. То есть он не может без согласия собственника распорядиться этой иконой. Так, договор о передаче иконы заключается между музеем и религиозной организацией, однако его условия утверждаются государственным органом от имени собственника (соответствующего публично-правового образования). Например, когда икона Божией Матери Владимирская была передана кафедральному собору храма Христа Спасителя, то договор был утвержден Министерством культуры РФ, хотя министерство стороной договора тоже не является.