2 часов назад
1
В исследовании оборонной промышленности за 2025 год есть одно предложение, которое должно положить конец самоуспокоенности в Вашингтоне. Исследователи из компании Govini, которая составляет карты цепочек поставок Пентагона, обнаружили, что более 80 000 деталей примерно 1900 систем вооружения содержат всего пять видов переработанных полезных ископаемых, и что в мировом производстве всех пяти видов доминирует Китай.
Вывод, сделанный в докладе, звучит так: потенциально затронуты почти 78% всех систем вооружения Министерства обороны США (DoW). Переименование министерства в «Военное министерство» меняет только название на бланке, но не арифметику. Почти четыре из пяти американских систем вооружения в той или иной части цепочки поставок зависят от материалов, контролируемых страной, против которой их планируют использовать.
Эти пять элементов — сурьма, галлий, германий, вольфрам и теллур. Ни одно из этих названий не на слуху. Вместе они представляют собой узкое место в американской военной мощи, более уязвимое, чем любая ракета противника, и самое неприятное в этой истории не то, что его создал Китай. Дело в том, что Соединенные Штаты передали его — намеренно, постепенно и с достаточным предупреждением, на протяжении десятилетий принимая решения о закупках, в соответствии с которыми самый дешевый поставщик считался лучшим.
По двум элементам, без которых арсенал обойтись не может, — галлию и вольфраму — у США практически нет собственного производства, а Китай контролирует почти все их поставки. Это не диверсифицированный портфель рисков. Это пять единых точек отказа с одним и тем же адресом.
Цифра и то, что она на самом деле отражает
Цифра в 78% взята из доклада Govini, который называется «От камня до ракеты: критически важные минералы и торговая война за национальную безопасность». Сила этой цифры — в честности. Дело не в том, что 78% оружия перестанет работать в тот день, когда Китай прекратит поставки, а в том, что 78% оружия систем Министерства обороны США содержат по крайней мере одну деталь, цепочка поставок которой проходит через эти пять контролируемых Китаем полезных ископаемых. Это показатель уязвимости, а не мгновенного паралича.
Эта оговорка — повод отнестись к этой цифре серьезно, а не отмахиваться от нее. В ходе того же анализа было изучено более 43 000 цепочек поставок на шести уровнях поставщиков, и выяснилось, что в 88% из них есть хотя бы один китайский поставщик. Некоторые виды вооружений находятся в гораздо худшем положении, чем в среднем: у ВМС примерно 91–92% незащищенных систем вооружения — эсминцы типа «Арли Бёрк», авианосцы типа «Нимиц», десантные корабли типа «Америка», а у Корпуса морской пехоты — около 62%. В списке также — ядерная ракета Minuteman III, истребитель F-16 и подводная лодка типа «Вирджиния». И зависимость от них растет: с 2010 года контракты Министерства обороны США на поставку деталей, содержащих эти минералы, ежегодно увеличивались более чем на 23%, а контракты, связанные с галлием, — почти на 42% в год. Зависимость не возникла внезапно. Ее закупали год за годом намеренно.
Чей это был выбор?
Именно здесь подотчетность должна перейти от абстрактного к конкретному, потому что фраза «цепочка поставок проходит через Китай» — это пассивная конструкция, скрывающая за собой цепочку решений, принятых людьми, обладающими властью.
В течение 30 лет американские оборонные закупки оптимизировались с точки зрения стоимости и эффективности на условиях глобального рынка, который предполагал, что поставки будут бесперебойными. Добыча полезных ископаемых — грязная, энергозатратная и низкорентабельная работа. США были довольны тем, что Китай брал на себя экологические издержки и капитальные затраты, в то время как американские компании-лидеры закупали готовый материал по низким ценам.
Каждый специалист по закупкам, выбравший деталь с наименьшей стоимостью, каждая программа, отказавшаяся от финансирования дублирующего отечественного производства, потому что это выходило за рамки бюджета, каждая администрация, которая относилась к предупреждениям о нехватке критически важных минералов как к проблеме для следующей администрации, — каждый из них принимал локально рациональное решение, которое в итоге привело к стратегической катастрофе.
Данные Govini, показывающие ежегодный рост таких контрактов на 23% с 2010 года, — это документальное подтверждение. Эта зависимость усугублялась при нескольких администрациях обеих партий, и это происходило задолго до того, как риски стали очевидны.
И это было понятно. Уязвимость цепочек поставок редкоземельных и критически важных минералов уже более десяти лет является предметом правительственных докладов, предупреждений аналитических центров и свидетельств в Конгрессе. Китай тоже не скрывал своих намерений — он продемонстрировал давление на Японию в сфере добычи полезных ископаемых еще в 2010 году. Недостающим элементом никогда не была информация. Им была политическая воля.
Китай нажал на спусковой крючок — и Вашингтон назвал эту реакцию победой
Это не скрытый риск. Пекин уже действовал в несколько этапов, и реакция американцев показала, насколько слаба система.
В августе 2023 года Китай ввёл лицензионный контроль на галлий и германий, в 2024 году добавил сурьму, а в декабре 2024 года ввёл полный запрет на экспорт галлия, германия, сурьмы и сверхтвёрдых материалов в США, а также полный запрет на поставки любых материалов двойного назначения для американских военных.
Контроль намеренно распространялся на саму технологию обработки, чтобы помешать конкурентам найти выход из ситуации. Цена не заставила себя ждать: по оценкам Геологической службы США, один только запрет на использование галлия и германия может обойтись американской экономике в 3,4 миллиарда долларов, а цены на оборонные детали, содержащие галлий, за три месяца выросли примерно на 6%, в то время как цены на все остальные детали для оборонной промышленности выросли на 1,4%. Китай доказал, что может замедлить производство американского оружия и повысить его стоимость, не сделав ни единого выстрела.
Затем наступил ноябрь 2025 года, и именно в этот момент вопрос подотчётности политики встал особенно остро. После встречи Трампа и Си Цзиньпина Пекин отменил запрет на импорт галлия, германия и сурьмы до 27 ноября 2026 года, и это решение было воспринято как деэскалация, победа, потепление. Но если вчитаться в мелкий шрифт, то окажется, что это совсем не так. Полезные ископаемые по-прежнему входят в список товаров двойного назначения, поэтому для каждой поставки требуется лицензия, выданная Пекином, которая может быть выдана не сразу или в которой может быть отказано в индивидуальном порядке. Запрет на экспорт для военных конечных пользователей в США так и не был снят. Срок действия соглашения истекает в конце 2026 года по усмотрению Пекина. А в марте 2026 года Китай пошел по другому пути, приняв специальную систему обеспечения безопасности цепочек поставок, которая объединяет экспортный контроль в единый режим национальной безопасности, созданный специально для этих целей.
Считать, что проблема решена, — это как раз то самодовольство, которое изначально и привело к зависимости. Рычаг по-прежнему в руках Пекина. Ограничения были временно смягчены на условиях, которые выдвинул Китай, и он может их отменить. Приняв временное смягчение за полную отмену, страна лишает себя возможности действовать быстро и решительно, чтобы устранить основную проблему.
Срок до 2027 года, в который никто не верит
У правительства действительно есть четкая цель: согласно поправкам к Федеральному регламенту оборонных закупок, к 1 января 2027 года критически важные минералы китайского происхождения должны быть исключены из ключевых цепочек поставок оружия. Я упоминал об этом в своей предыдущей статье о ракете PAC-3. На бумаге — наконец-то подотчетность. На практике этот срок показывает, насколько велик разрыв между объявлением политики и ее реализацией.
Представители отрасли открыто заявляют, что эта цель недостижима. Создание мощностей по разделению и рафинированию минералов — это процесс, который займет от пяти до десяти лет, включая получение разрешений, химическую экспертизу, экологическую экспертизу и циклы аттестации, которые должны пройти материалы оборонного назначения, прежде чем они попадут в оружие.
В США вообще нет собственных источников галлия, германия и вольфрама. Производители вольфрама, стремящиеся уложиться в срок, прямо заявляют, что решоринг займет годы и что подрядчикам придется продолжать закупать материалы, связанные с Китаем. Срок, который люди, ответственные за его соблюдение, публично называют невозможным, — это не план, а стремление, привязанное к конкретной дате. Установление такого срока без финансирования многолетней промышленной базы, необходимой для его достижения, само по себе является формой безответственности.
Деньги здесь не являются сдерживающим фактором, и именно в этом заключается провал политики: сдерживающими факторами являются время на доработку и сертификацию, а их можно было спрогнозировать — и устранить — много лет назад, если бы на то была воля.
Недавние федеральные инвестиции, меры в рамках Закона об оборонном производстве, упрощение выдачи разрешений и даже доли в акционерном капитале горнодобывающих компаний — это реальные шаги, которые давно назрели. Но это те меры, которые нужно было принять на десять лет раньше, а не те, которые принимаются после того, как противник уже продемонстрировал свое оружие.
Как это произошло? Глобализация после окончания холодной войны сделала китайскую переработку по-настоящему более дешевой и надежной на целое поколение. Создание избыточных внутренних мощностей означало бы увеличение стоимости оружия и реальные экологические проблемы, конфликты с разрешительными органами внутри страны, против чего выступали местные сообщества. Диверсификация не бесплатна, и отчасти зависимость отражает рыночную логику, которая в то время казалась здравой. Благоразумные чиновники принимали оправданные решения на индивидуальном уровне.
Но это объяснение, а не оправдание. Вся суть стратегического планирования в оборонном ведомстве заключается в том, чтобы игнорировать локально рациональные решения, связанные с затратами, если они создают единую внешнюю угрозу выживанию страны. В этом и заключается его задача. Предупреждения были зафиксированы, готовность противника была продемонстрирована, а тенденция в течение 15 лет шла в неверном направлении. «Это было дешевле» — именно тот аргумент, который должна опровергать серьезная оборонная политика.
Цифра в 78% сохраняется, потому что она указывает на то, что обычно упускают из виду в дискуссиях о перевозчиках и бюджетах: американская военная мощь состоит из множества компонентов, и значительная часть этих компонентов через пять малоизвестных минералов связана с одним конкурирующим поставщиком, который уже не раз демонстрировал, что будет использовать свое положение в качестве рычага давления.
Никакие деньги не помогут решить эту проблему в условиях военного времени; проблема заключается в наращивании производственных мощностей и сроках сертификации, а не в финансировании. Отмена запрета со стороны Китая не устраняет зависимость — она лишь откладывает расплату на срок, который будет определяться Пекином. А срок в 2027 год, к которому должны быть устранены риски, ответственные отрасли промышленности считают недостижимым.
Ответственных лиц нетрудно определить: это система закупок, которая отдавала предпочтение самому дешевому поставщику, сменявшие друг друга администрации, которые выносили предупреждения в раздел «позже», и рефлекс — снова проявившийся в аплодисментах по поводу временной приостановки — принимать паузу в давлении за его прекращение.
До тех пор, пока Соединенные Штаты не научатся разделять и перерабатывать эти пять материалов у себя в стране и в достаточном объеме, арсенал самой мощной армии мира будет в значительной степени пополняться за счет переработки сырья на заводах ее главного потенциального противника — и все, кто имеет полномочия что-то изменить, знали об этом годами.
Перевод и адаптация – Александр Перевалов
Источник
Новости, аналитика и все самое важное о вооружении и военных конфликтах, - в военном обозрении «Свободной Прессы».
English (US) · 
Russian (RU) ·