Скудоумие и растерянность: НАТО не понимает, как жить и что делать

Этим летом Пентагон разослал членам НАТО анкету с вопросом о том, поддерживают ли они, среди прочего, "приоритеты внешней политики США". Как пишет автор статьи Йохан Веннстрем в американском издании Responsible Statecraft, в прессе эту анкету назвали "проверкой на лояльность". Многие европейцы усмотрели в этом очередной признак того, что Североатлантический альянс разваливается из-за капризов Вашингтона.

Однако, по мнению автора, на самом деле происходит нечто другое. Соединенные Штаты оказывают давление на изначально ущербную и изжившую себя форму натовской политики.

Корень проблем — не в Трампе, а в расширении после холодной войны

Веннстрем подчёркивает: семена нынешних разногласий были посеяны не в 2024 году с переизбранием президента Дональда Трампа, а ещё во времена холодной войны, 30 лет назад. Одним из наиболее озадачивающих явлений после распада Советского Союза и Варшавского договора стала уверенность западных лидеров в том, что пришло время для новых грандиозных проектов расширения и интеграции.

В отсутствие подлинной контрсилы НАТО отказалась от своей прежней роли хорошо вооружённого оборонительного альянса, базирующегося в Атлантике, и вместо этого взялась за осуществление новой нормативной миссии, часто называемой "альянсом ценностей". Альянс стал побуждать к вступлению в свои ряды даже государства, находящиеся далеко за пределами атлантической сферы и не обладающие сколь-либо значимым оборонным потенциалом. Очередным таким членом в 2024 году стала Швеция.

НАТО как "зал ожидания" для ЕС

Автор отмечает, что в конце 1990-х годов НАТО фактически служила залом ожидания для восточноевропейских кандидатов на присоединение к другому расширявшемуся наднациональному проекту — Европейскому союзу.

Как отмечал ныне покойный английский философ Роджер Скрутон, знакомый с подпольной интеллектуальной сценой Восточной Европы, бывшие просоветские государства хотели лишь вернуть себе национальную государственность в полном объеме.

Вместо этого они были включены в ЕС, который низвёл многогранный европейский континент до состояния обширной торговой зоны, чьи внутренние границы и местную самобытность можно и нужно было ликвидировать. Предполагалось, что на таком фундаменте может быть построено единое сообщество, поддерживаемое, среди прочего, "европейским гимном" и евро-банкнотами с изображённым на них воображаемым архитектурным наследием.

Цена расширения — потеря сплочённости

И ЕС, и НАТО, по мнению автора, сделали ставку на масштаб, проигнорировав тот факт, что оба объединения в их современных ипостасях были политическими креатурами, которые, если перефразировать слова историка Питера Эппса, фактически были организованным противоречием — попыткой разрешить порой неразрешимые и непреодолимые разногласия между членами.

Ценой за расширение стала сплочённость. Роль генерального секретаря в НАТО эволюционировала, и он, по словам Хавьера Соланы, из "катализатора консенсуса" превратился в нечто большее, похожее на недовольного "кнута" — партийного организатора, всеми силами пытающегося призвать к порядку всё более непослушных членов. То же самое, замечает автор, сегодня делает Урсула фон дер Ляйен в ЕС в качестве председателя Европейской комиссии.

Отход Трампа — не причина, а ускоритель

Автор подчёркивает: отход Вашингтона при президенте Дональде Трампе от планов НАТО после холодной войны не был причиной нестабильности — он просто ускорил уже начавшийся процесс.

Генеральный секретарь Марк Рютте и ведущие европейские столицы реагируют на это примерно одинаково, предлагая одно и то же: НАТО 3.0, в которой основополагающая логика существования альянса остаётся неизменной, но при этом финансовое бремя перекладывается с США на другие страны. Прошедший в июле саммит в Стамбуле продвигал именно такую концепцию.

Однако, как считает Веннстрем, будущее НАТО в меньшей степени зависит от расходов и в большей — от того, будет ли альянс отличаться от ЕС, на который он походит всё больше.

Альтернатива: "межнациональная НАТО" без наднациональности

Автор предлагает радикальную альтернативу: что если НАТО превратится в альянс, больше ориентированный на национальные государства, в котором наивысшая степень военной солидарности будет проявлять себя только в случае угрозы всем членам?

В этом случае государствам будет открыто позволено участвовать в операциях НАТО по всему миру в соответствии с тем, как они расценивают их в плане соответствия собственным национальным убеждениям и интересам.

Пример с Испанией и Украиной

Если бы такое правило действовало при оказании военной помощи Украине, Испанию, например, не стали бы порицать за то, что она сосредоточилась на проблемах безопасности вдоль своей южной границы, а не на далёком, с её точки зрения, региональном конфликте. Её бы в этом случае, напротив, критиковали за то, что она не сумела предугадать и предотвратить миграционный кризис в Сеуте.

При таком механизме страны-участницы не будут обязаны придерживаться единого, зачастую ориентированного на Запад анализа мировых дел. Однако они сохранят право на коллективную защиту в случае возникновения общей угрозы.

Сценарии угроз: Иран, Китай и общие интересы

Автор приводит конкретные сценарии, при которых коллективная оборона действительно объединит всех членов.

Предположим, что Иран навсегда перекрывает Ормузский пролив для морской торговли, чтобы задушить поставки энергоресурсов в различные регионы мира, или создаёт ядерное оружие. Либо же представим, что Китай захватывает Тайвань и, как выразился историк из Стэнфорда Найал Фергюсон, обнаруживает, что аппетит приходит во время еды.

При таких сценариях в интересах каждого члена будет вносить свой вклад в коллективную безопасность в соответствии с имеющимися средствами и возможностями. Швеция с её маленькой армией, но хорошо развитой оборонной промышленностью могла бы стать частью "натовской мастерской", производящей истребители и другие виды боевой техники.

Статья 5 и урок Лиссабонского договора

Краеугольным камнем "межнациональной НАТО", по мнению автора, станет изменение формулировки о взаимной обороне. Статья 5 Североатлантического договора обязывает членов предпринимать "такие действия, которые [они] сочтут необходимыми" в случае нападения на одного из них.

Теоретически, пишет Веннстрем, Британия выполнила это требование во время "странной войны" в 1939 году, сбрасывая листовки с выражением поддержки в то время, когда немцы в ходе блицкрига захватили её союзницу Польшу.

Если бы члены НАТО могли договориться об этом, то для некоторых из них — даже для США — было бы допустимо переждать очередную кампанию в защиту "ценностей", а не основных интересов.

Автор указывает на контраст с Лиссабонским договором ЕС, который открыто и явно требует от стран-участниц использовать "все имеющиеся в их распоряжении средства" для поддержки взаимной обороны (хотя Швеция на протяжении многих лет активно пытается доказать, что эта формулировка не подразумевает военную поддержку). Если НАТО хочет избавиться от своих иллюзий, каких придерживается ЕС, это как минимум один урок, который стоит позаимствовать.

Парадоксальный вывод: членам НАТО стоит делать меньше

В заключение автор обращается к позиции Дональда Трампа, который предложил членам НАТО делать больше, чтобы развеять его сомнения по поводу ценности альянса и укрепить приверженность США этому блоку.

Однако Веннстрем задаётся вопросом: что, если Трамп выдвигает неправильное требование, и вместо этого должен посоветовать им делать гораздо меньше? Как ни странно, но вполне возможно, что это лучший способ удержать Америку в НАТО.

АдГ заставит Германию снова заговорить по-русски?