Сможет ли ООН заставить развитые страны платить репарации за работорговлю

Профильный комитет ООН опубликовал рекомендации, согласно которым страны, участвовавшие в трансатлантической работорговле, должны выплатить пострадавшим от нее государствам репарации. Подробнее — в материале РБК

Фото: Spencer Platt / Getty Images

В конце августа Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации (CERD) призвал страны, которые участвовали в трансатлантической работорговле, выплатить пострадавшим от нее государствам компенсации, заявлено в общих рекомендациях, которые CERD опубликовал 31 августа.

Комитет ООН по ликвидации расовой дискриминации (UN Committee on the Elimination of Racial Discrimination — CERD) — это международный экспертный орган в системе ООН, который был учрежден Международной конвенцией о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 года и следит за ее соблюдением. В него входят 18 независимых экспертов, «обладающих высокими моральными качествами и признанной беспристрастностью»; их избирают страны — участницы конвенции — сегодня их 182. Эксперты комитета работают как независимые специалисты, а не представители своих стран.

Что говорится в рекомендациях CERD

Официально документ называется «Общая рекомендация № 40 о возмещении ущерба за несправедливость трансатлантической торговли порабощенными африканцами и обращения с ними, как с движимым имуществом, а также за продолжающийся вред и преступления против лиц африканского происхождения». В нем 16 страниц и шесть разделов.

Во втором разделе, после введения, CERD приводит историю вопроса: по его оценкам, с XV по XIX век около 15,4 млн африканцев были захвачены и насильно перевезены в другие страны через Атлантический и Индийский океаны; из них примерно 4,7 млн человек погибли в дороге, а еще «бесчисленное число других погибли в результате убийств, насилия, эксплуатации, самоубийств или болезней».

«Эта крупнейшая в истории насильственная депортация нанесла Африке долгосрочный ущерб, дестабилизировав общества, закрепив экономическую зависимость, разрушив культуры и вызвав огромные потери», — отмечают эксперты. Первыми тарансатлантическую работорговлю начали Испания и Португалия, позже Великобритания, Нидерланды и Франция в нарушение собственных внутренних норм ввели колониальные рабовладельческие кодексы, которые сделали рабство постоянным и наследуемым.

«В отличие от более ранних форм подневольного состояния, трансатлантическое рабство, при котором люди рассматривались как собственность, было направлено против людей на основании предполагаемой расы, насаждало представление о расовой неполноценности и рассматривало человека как собственность, — говорится в документе CERD. — <…> После юридической отмены рабства многие общества создали новые формы эксплуатации для сохранения расовой иерархии. Бывшим рабовладельцам выплачивали компенсации во Франции, Великобритании и Соединенных Штатах Америки за «утраченную собственность». Гаити было вынуждено выплачивать Франции компенсацию после своей революции, а Бразилия проводила политику денежных компенсаций бывшим рабовладельцам.

Люди африканского происхождения на протяжении поколений «добивались репарационного правосудия», отмечают эксперты ООН. В некоторых случаях бывшие колониальные державы эти требования отвергали: их суды называли их юридически несостоятельными, но есть и другие страны, которые «предприняли шаги в направлении репарационного правосудия», официально признав вину, принеся извинения, продвигая образовательные инициативы на тему рабства и выделяя соответствующее финансирование.

В разделах III и IV CERD оценивает вредоносные последствия рабства и приводит правовую основу, опираясь на которую выводит свои рекомендации. В первую очередь речь идет о создании полноценного института репарационного правосудия, которое бы включало денежные, неденежные и структурные меры. Задача такого правосудия — «демонтаж основанного на расе иерархического господства и подчинения во всех институтах и между ними».

Рекомендации приведены в разделах V и VI и сводятся к следующим пунктам (касаются стран — участниц конвенции о расовой дискриминации).

• Государства должны признавать свою ответственность за участие в трансатлантической работорговле, выплачивать репарации пострадавшим странам; пострадавшие же имеют право требовать компенсации.
• Государства — преемники бывших колоний должны отвечать не только за прямое участие в работорговле, но и за сохранение расового неравенства.
• Каждое государство должно разработать национальный план действий по репарационному правосудию — с конкретными мерами, сроками, показателями и финансированием.
• Должно быть обеспечено равное возмещение вреда людям африканского происхождения, они должны быть вовлечены в разработку репараций и их мониторинга.
• Финансироваться такое правосудие должно за счет государства.
• Раскрывать историческую правду о трансатлантической работорговле и рабстве — кто участвовал, какие государства и институты несут за это ответственность, кто выгодоприобретатель, кто пострадал, открыть архивы и обеспечить к ним свободный доступ.
• Создавать независимые комиссии по установлению истины, включая в них людей африканского происхождения. Интегрировать точную историю рабства и работорговли в национальные системы образования.
• Устранять структурное расовое неравенство, которое возникло вследствие рабства. В частности, речь о разрыве в показателях здоровья населения, продолжительности жизни, образования и благосостояния.
• Репарации кроме причиненного физического вреда должны также учитывать последствия дегуманизация, нарушения достоинства, а также психологический ущерб, экономическую маргинализацию и ограниченное политическое участие.
• Не позволять срокам давности и проблемы с доказательствами блокировать выплату репараций.
• Учитывать гендерный аспект, в частности сексуализированное и репродуктивное насилие и экономическую эксплуатацию девочек и женщин африканского происхождения.
• Привлекать к ответственности негосударственных участников, задействованных в работорговле: компании, банки, страховые организации, университеты, религиозные структуры.
• Возвращать вывезенные культурные ценности и останки предков.

Как к этому относятся разные страны

Официальной реакции на рекомендации CERD после их публикации не было, однако судить, как разные государства относятся к требованиям выплатить репарации за работорговлю, можно по тому, как они реагировали на другие аналогичные документы.

За полгода до выхода рекомендаций CERD, в марте 2026-го, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию «Объявление торговли порабощенными африканцами и расово обусловленного обращения африканцев в вещное рабство тягчайшим преступлением против человечности». Ее инициировала группа африканских государств во главе с Ганой, которая уже не первый год продвигает тему репараций (Африканский союз в последние годы активизировал свои требования компенсаций африканцам, провозгласив 2025 год Годом справедливости для африканцев и лиц африканского происхождения посредством репараций). За документ проголосовало 123 страны (в их числе Россия и Китай), против — три (Аргентина, Израиль и США), воздержались 52 (в их числе Великобритания и Франция).

Эта резолюция подчеркивает, что «расово обусловленное обращение африканцев в вещное рабство» — это «тягчайшее преступление против человечности ввиду их кардинального воздействия на ход мировой истории». Генассамблея в этом документе обращает внимание, что в мировой практике есть опыт выплаты компенсаций за тяжкие преступления против определенных групп, и «с озабоченностью отмечает», что комплексного механизма в отношении компенсаций потомкам порабощенных африканцев разработано так и не было.

В этом контексте ГА ООН призвала «государства-члены в индивидуальном и коллективном порядке наладить в духе доброй воли инклюзивный диалог по вопросам репаративного правосудия», в том числе принести «полные и официальные извинения, обеспечить реституцию, компенсацию, реабилитацию и сатисфакцию, предоставить гарантии неповторения, а также внести в законодательство, программы и системы оказания услуг изменения, направленные на борьбу с расизмом и системной дискриминацией».

Россия эту инициативу полностью поддержала, заявив, что резолюция Генассамблеи станет «важнейшей вехой на пути восстановления исторической справедливости и внесет существенный вклад в укрепление международно-правового режима борьбы с последствиями колониализма, расизмом и расовой дискриминацией». А западные страны, большинство которых документ поддержать отказались, она обвинила в «лицемерии, пренебрежении страданиями и лишениями, выпавшими на долю африканских народов, и неготовности нести ответственность за преступления, совершенные в колониальный период».

США заявили, что осуждают рабство и работорговлю как историческое зло, но считают сам текст резолюции неприемлемым. Американский представитель при ООН заявил, что Вашингтон не признает юридического права на репарации за исторические деяния, которые в момент их совершения не являлись нарушением международного права.

Западные страны, которые при голосовании воздержались, в частности Великобритания и члены Евросоюза, признали трансатлантическую работорговлю одним из самых чудовищных эпизодов человеческой истории, однако отметили, что не могут текущие формулировки документа.

«Великобритания приветствует тот факт, что государства развили международное право таким образом, что сегодня рабство и работорговля справедливо запрещены договорами и обычным международным правом, а порабощение теперь признано составной частью преступления против человечности, — сказал британский представитель Джеймс Кариуки. — Тем не менее важно с глубоким сожалением признать, что запреты на рабство, работорговлю и то, что сейчас считается преступлениями против человечности, еще не были установлены в международном праве во времена трансатлантической работорговли».

В Евросоюзе отметили, что не могут поддержать документ по трем причинам. Во-первых, там считают юридически некорректным использовать превосходных степеней сравнения вроде «тягчайший» в контексте преступлений против человечности — это «подразумевает иерархию среди преступлений против человечности, тогда как никакой юридической иерархии между преступлениями против человечности не существует». Во-вторых, по оценке ЕС, в резолюции закреплена односторонняя и спорная историко-правовая интерпретация событий, которую нельзя выдавать как универсальную. В-третьих, Брюссель также обратил внимание, что в период существования работорговли она не была признана преступлением, а потому ретроспективные требования возместить ущерб за нее противоречат действующему международному праву.

Насколько реально добиться репараций за работорговлю

Опрошенные РБК эксперты сходятся во мнении, что рекомендации CERD не обязательны. «Международное право создается в первую очередь согласием государств, комитет же новые обязанности не создает, а интерпретирует уже существующие, — пояснил РБК старший партнер коллегии адвокатов Pen&Paper Константин Добрынин. — В частности, комитет истолковывает общее обязательство государств устранять расовую дискриминацию и ее структурные проявления (статьи 2 и 5 Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации) вместе с правом на справедливую и адекватную репарацию (статья 6 Конвенции)». То есть, по оценке CERD, даже если в прошлом работорговля не была запрещена, сегодня у государств есть обязательства устранять расовое неравенство, которое является одним из последствий рабства.

Но хотя юридических обязательств эти рекомендации не налагают, они также имеют свои вес и влияние, говорит проректор по научно-исследовательской работе и международным отношениям Московского университета имени Грибоедова Алексей Автономов, который был экспертом CERD с 2003 по 2020 год и его председателем с 2012 по 2014 год. «Юридической силы эти рекомендации не имеют, но они имеют юридическое значение. Это значит, что на них будут обращать внимание как сам комитет, так и другие органы ООН. И будут задавать государствам вопросы, а это будет оказывать политико-юридическое давление. Для государств не очень приятно, когда такие вопросы регулярно задают, и они так или иначе обозначаемые требования стараются выполнять. Так что здесь нет обязательности, но и невозможно полное игнорирование этих рекомендаций», — пояснил РБК эксперт и напомнил что в случае с CERD речь об оценках отдельных экспертов, а не государств.

По оценке Автономова, у репарационных требований есть несколько причин: экономические — так африканские пытаются привлечь средства; идеологические — объяснить свое нынешнее отставание относительно других государств; политические — «вопрос работорговли в какой-то степени субсахарскую Африку сплотил».

Определить правовой механизм, при котором государства будут согласны осуществлять выплату репараций за рабство, крайне затруднительно, отмечает Добрынин. Для этого надо сначала установить международно-правовую ответственность стран за нарушение их международных обязательств, но сделать это ретроспективно нельзя: этому мешает статья 13 Проекта статей Комиссии международного права ООН об ответственности государств за международно-противоправные деяния 2001 года. «Иными словами, нельзя просто сослаться на современный абсолютный запрет рабства и перенести его на действия государства в далеком XVIII веке. Необходимо доказать, что на момент совершения соответствующих действий государство нарушило обязательные для него нормы международного права, что само по себе трудновыполнимо», — отмечает эксперт.

Есть и процедурные препятствия: сегодня не существует такого международного органа, который бы устанавливал ответственность государств за расовую дискриминацию и назначал репарации. «Поэтому в вопросе репараций за рабство пока преобладают добровольные государственные меры, направленные не столько на возмещение конкретного ущерба, сколько на содействие устранению исторических последствий. На практике это может сопровождаться официальными извинениями, общественными инициативами и другими мерами социального характера», — пояснил Добрынин.

Пока не будет каких-то единых механизмов, можно рассчитывать только на добровольные меры, считает Автономов. Такие случаи уже есть. Например, в 2022 году Нидерланды принесли официальные извинения за свою роль в поддержании рабства. «Нас объединяет не только прошлое, но и будущее. Поэтому, принося свои извинения, мы ставим не точку, а запятую», — сказал премьер-министр королевства Марк Рютте. Нидерланды создали фонд в размере €200 млн — эти деньги не предполагали компенсации потомкам жертв, но направлялись на просветительские проекты, изучение истории рабства, борьбу с последствиями рабства и дискриминации. В 2023–2024 годах в стране был объявлен Год памяти о рабстве, а чуть позже создан комитет по увековечению памяти и признанию последствий рабства.

«Прямые государственные выплаты, связанные с последствиями рабства, остаются редкими. Чаще применяются более широкие репаративные меры: создание фондов, рабочих групп по разработке предложений о репарациях», — комментирует Добрынин. В целом тема рабства и работорговли в современном международном праве — далеко не «серая зона», отмечает он: Конвенция о рабстве, направленная на пресечение рабства и работорговли, вступила в силу еще в 1926 году, а в 1948-м полный запрет рабства провозгласила Всеобщая декларация прав человека.

«Серая зона» возникает не вокруг современного запрета, а вокруг отчасти искусственного вопроса исторической ответственности: когда именно сформировался международный запрет, можно ли связывать действия нескольких веков назад с современными последствиями, кто имеет право требовать возмещения и как доказать причинную связь», — обращает внимание Добрынин.

Рекомендация CERD интересна тем, что публично задает два новых вопроса: сугубо юридический — выполняет ли государство сегодня свои обязательства по Конвенции об устранении расовой дискриминации, если системные проблемы расового неравенства связаны с наследием рабства и государство не принимает достаточных мер для их устранения, и фундаментальный политический — какова сейчас роль и практическое значение ООН, если она всерьез озабочена безусловно важными вопросами трехсотлетней давности вместо попытки хоть как-то решить злободневные проблемы современного мира, такие как войны, голод и нарушение прав человека, живущего здесь и сейчас?