"Такого в стране ещё не делали — значит, сделаем первыми". Анатолий Корсаков — о реестре Минпромторга и корпусировании "Иртышей" в России

Год назад название "Трамплин Электроникс" ничего не говорило даже профильной аудитории, а слово "Иртыш" ассоциировалось исключительно с сибирской рекой. Сегодня компания отгружает покупателям первые серийные партии процессоров, подала заявку в реестр Минпромторга, а её кристаллы уже поддерживают ведущие российские разработчики операционных систем.

Из последних успехов — подписанный на троих документ с НИУ МИЭТ и АО "ЗНТЦ". Стороны договорились выстроить в России замкнутый цикл сборки сложных микросхем и многокристальных модулей: речь идёт о технологии flip-chip для изделий, у которых число выводов кристалла переваливает за десять тысяч. Показательно, что желание взяться за корпусирование "Иртышей" высказала не одна площадка — предложения поступали и от других производств.

О том, за счёт чего компания прошла этот путь так быстро, мы поговорили с генеральным директором "Трамплин Электроникс" Анатолием Корсаковым.

Самое главное — статус продукции. Год назад у нас были лишь опытные образцы, которые можно показать, но нельзя продать. Сегодня мы готовы предложить уже готовые процессоры.

Софтверные компании перестали смотреть на нас с осторожностью и начали вкладывать собственные ресурсы: "Базальт СПО" доводит до финального релиза "Альт Линукс" под нашу платформу, "НТЦ ИТ РОСА" завершил подготовку к сборке своего дистрибутива. Производители оборудования тоже подключились — "Норси-Транс" и "Промобит" строят на нашей платформе серверные и рабочие решения под конкретных клиентов.

Отдельно отмечу два события. Мы учредили Фонд развития технологий "Трамплин" — под его крышу переехали все наши истории с вузами: образовательные программы, ОКР и НИОКР, подготовка инженеров для отрасли. Сейчас в работе проекты с МИЭМ НИУ ВШЭ, университетом "Неймарк" и ОмГУ имени Достоевского.

Она взялась не вдруг. Трансфер технологий и перенос производства современных процессоров внутрь страны — это то, ради чего компания создавалась. Соглашение с МИЭТ и ЗНТЦ просто закрывает один из последних незакрытых участков цепочки.

Технически перед нами две самостоятельные задачи: монтаж кристалла по методу flip-chip и формирование металлического термоинтерфейса для стыковки крышки с кристаллом. Часть материалов в России сегодня просто не выпускается. Задача для всех троих участников соглашения тяжёлая, но именно поэтому за неё интересно браться.

Серийная сборка чипов — это не одна задача, а множество сложных технологических операций. Пластину сначала обрабатывают и режут, затем кристаллы готовят и сажают на подложку, после чего зазоры герметизируют высокотекучим компаундом. Дальше ставится теплораспределительная крышка.

У "Иртыша" каждый из этих шагов усложнён. Крышка массивная, на неё нанесён металлический термоинтерфейс — сплав золота и индия, через который она контактирует с кристаллами. Внутри корпуса не один кристалл, а сборка. Соединение —больше десяти тысяч бампов.

Попытки корпусировать чипы в России предпринимались и раньше. До серии дело не дошло ни разу. Во всяком случае, в публичном поле нет ни одного подтверждённого случая массовой сборки процессора, сопоставимого с "Иртышем" по технологической сложности.

Исследовательский контур целиком уходит в МИЭТ — в научно-исследовательскую лабораторию "Передовые технологии корпусирования и производства 3D микросистем" (НИЛ ТКПМ). Ведёт её Денис Вертянов, кандидат технических наук. На лаборатории поиск конструктивно-технологических решений и адаптация технологий к тому, что реально доступно: к имеющимся материалам и производственной базе. Промышленный контур — за ЗНТЦ: линию сборки процессорной линейки планируем разворачивать на их новой площадке.

Надо поставить сами технологии. Надо спроектировать оснастку и написать программное обеспечение под каждый тип установки, иначе автоматизации не будет. Надо перенастроить линию под конкретное изделие. Отработать все технологические операции, подобрать материалы, провести испытания. Быстро это не делается.

Компетенции у нас есть, у ЗНТЦ тоже. Но "Иртыш" ощутимо сложнее всего, с чем они работали раньше: многокристальная сборка плюс более десяти тысяч выводов на кристалл. В России с такой связкой ещё не сталкивались — мы будем первыми. Оборудование в наличии, а вот технологические маршруты под линейку придётся писать с нуля, полностью своими силами.

На деньги инвесторов. "Трамплин Электроникс" выступает заказчиком и закрывает финансирование по всем этапам — от разработки до производства. Бюджетных средств в проекте нет.

Профит отрасли — весьма существенный. Если план сработает, "Иртыш" окажется первым отечественным процессором такого класса сложности, который серийно собирают внутри страны. Для импортозамещения это не косметический шаг, а качественный.

Дальше начинается цепная реакция: производства получают загрузку, инженеры — редкие компетенции, смежники — заказ на новые материалы, которых сегодня нет. Всё это работает на локализацию корпусирования в целом. Плюс уровень доверия к таким процессорам заметно другой — а это принципиально для объектов КИИ, госструктур, промышленности и корпоративного сектора. Наконец, у изделия появляются дополнительные баллы в реестре Минпромторга, и выигрывает от этого в том числе конечный заказчик.

Повторю то, с чего начал: мы коммерческая структура. Разработка процессора для нас не форма творческой реализации, а способ получить готовый продукт. Значит, из всех дорог выбирается самая короткая. По сумме параметров — международный контекст, перспективы совместной работы, чистая техника — LoongArch выглядела наиболее выигрышно.

Есть и второй слой. Китай — стратегический партнёр России, и в нынешней конфигурации это особенно значимо. Технологические решения мы стараемся сверять с политическим курсом, а он обозначен прямо: "разворот на Восток" — вот формулировка президента.

Да, в основе — LoongArch. Но у нас официальная лицензия на архитектуру, и стоит она несопоставимо дороже, чем набор готовых ядер. Она даёт то, чего покупка ядер не даёт никогда: возможность смотреть внутрь процессора и понимать, что там происходит и чего там нет. Мы знаем содержимое своих кристаллов и готовы показать его и заказчикам, и министерству. Это не бейдж-инжиниринг, не перекрашенный китайский чип, который продают как кота в мешке. Топология у "Иртыша" собственная, код для нас открыт.

Наоборот. Безопасность — наше конкурентное преимущество, и любая дополнительная проверка подтверждает это преимущество. Мы сами в ней заинтересованы, поэтому логику министерства понимаем и считаем её верной.

Политическая обстановка не оставляет государству права на снисходительность в вопросах информационной безопасности. Напомню: в реестр попадали процессоры, построенные на ядрах британской ARM. Гарантировать чистоту "недружественных" СФ-блоков их производитель не в состоянии — риск заложен в саму конструкцию. То, что планка для входа в реестр поднялась, — правильно. Нас это не тревожит, скорее работает в нашу пользу.

Мы претендуем на категорию интегральной микросхемы второго уровня. Требования там понятные: топология разрабатывается в России, права на всю документацию принадлежат заявителю, сама компания — налоговый резидент РФ. По всем трём пунктам мы проходим. Топологию "Иртышей" проектирует наш московский дизайн-центр. Архитектурная лицензия закрывает вопрос прав — и конструкторская, и технологическая документация наша. Существуй в стране современная литография и фабрики на 12 нанометров и ниже, мы бы претендовали и на первый уровень.

Объективно — нет. Если бы основания были, мы бы не подавались.

Это серьезные обвинения в адрес регулятора и я с ними не согласен. Министерство ведет себя объективно и у нас нет к нему претензий. Понятно, что мы живем в России и тут может случиться все, что угодно, но идея о том, что нам откажут в угоду кому-то, выглядит совсем нереалистичной. На это есть масса причин. В процессорах "Иртыш" заинтересованы и госкорпорации и коммерческие компании и силовые структуры. Они ждут попадания "Иртыша" в реестр. Формальный отказ может серьезно помешать их планам.

При этом отечественная микроэлектроника еле дышит. Государство вынуждено вкладывать огромные деньги в ее поддержку. И тут появились мы, которые, не взяв ни копейки бюджетных средств, принесли на блюдечке результат. В этой ситуации отказывать в регистрации крайне нужному стране процессору, означает выстрелить себе в ногу. Опытные чиновники никогда не пойдут на этот шаг. Поэтому, повторюсь, в отказ по надуманным причинам мы не верим. Тем более министерство не давало нам повода сомневаться в своей беспристрастности.

Отдельно стоит сказать о тех, кто ошибочно считает себя нашими конкурентами. Мы не соперничаем с "Эльбрусами" и "Байкалами". Наши основные конкуренты- это Intel и AMD — не с их флагманами, разумеется, но в своём сегменте "Иртыш" сопоставим с актуальными моделями мировых лидеров и по цене, и по производительности. Наш ориентир — ценовая ниша и сегмент x86. Именно оттуда мы намерены вытеснять решения на российском рынке.

Ответ будет скучный: мы не научная организация. Коммерческая компания не может позволить себе годами идти извилистой тропой околонаучных изысканий, не зная, куда она выведет. Нам нужна вещь: конкурентоспособное изделие, которое не только красиво выглядит на слайде, но и лежит в руке. Отсюда современные управленческие модели и команда сильных инженеров — у значительной части стаж в микроэлектронике превышает пятнадцать лет.

Корпусирование — лишь одна строчка в списке. Будем расширять партнёрскую сеть, чтобы решений на наших процессорах становилось больше.

К концу 2026 года рассчитываем пройти добровольную сертификацию ПАК КИИ и выпустить инженерные образцы кристаллов, куда встроен наш собственный модуль безопасности. 2027-й отдаём двум направлениям: линейке систем на кристалле для промышленной автоматизации и робототехники, а также первым инженерным образцам графических ускорителей. Много сил уйдёт на экосистему вокруг LoongArch и "Иртыша" — без неё железо остаётся железом.

Мы исходим из того, что "Иртыш" станет по-настоящему суверенным российским процессором: разработанным и скорпусированным в России.