Тереза Дурова: Театр отвечает за то, чему учит детей и взрослых

В рамках программы "Культурный экспорт Москвы", которую реализует московское Агентство креативных индустрий, столичным театрам помогают находить зарубежных партнеров и организовывать гастроли в других странах. Для выхода на иностранную аудиторию большое значение имеет учет культурных особенностей и внимание к деталям. О том, как работать с этнической тематикой и зрителями разных возрастов, "Российской газете" рассказала Тереза Дурова - художественный руководитель Театра Терезы Дуровой, в репертуаре которого больше десятка музыкальных спектаклей, посвященных культуре других стран.

Тереза Ганнибаловна, в вашем театре идут спектакли и для детей, и для взрослых. Поэтому ваш зритель, придя первый раз ребенком, может расти вместе с театром. Это сознательный выбор или просто так сложилось?

Тереза Дурова: Это абсолютно осознанная стратегия театра, выстроенная не на один сезон. Мы не делим спектакли на детские и взрослые - мы выстраиваем семейный репертуар так, чтобы ребенок, впервые попавший к нам в пять-шесть лет, мог возвращаться в театр на каждом этапе своего взросления. Для этого мы специально разрабатываем постановки с разным возрастным цензом: от сказочных игровых спектаклей для малышей до психологических драм для подростков и философской классики для их родителей. Такая политика требует колоссальной работы с драматургией, режиссурой, сценографией - ведь нужно говорить на понятном языке с каждой возрастной группой, но при этом сохранять единый художественный код театра.

Я убеждена, что театр -мощный инструмент формирования личности. Именно поэтому мы сознательно берем на себя роль воспитателя - не в назидательном смысле, а в диалоге. Мы учим детей задавать вопросы, сопереживать, сомневаться - и те же вопросы адресуем их родителям, сидящим рядом в зале. Сегодня те дети, который приходили к нам 15 лет назад, приводят уже своих детей, и так создается цепочка преемственности.

В выходные каждый день у вас проходит до десяти спектаклей. Это большая нагрузка для театра. Как добиться того, чтобы каждый спектакль оставался праздником для зрителей?

Тереза Дурова: Эта цифра, действительно, звучит внушительно, но мы в театре не рассуждаем категориями "нагрузка" или "переработка". Это просто наша профессия. Актер выходит на сцену не тогда, когда он выспался или в настроении, - он выходит в назначенный час, и зал не делает скидку на его усталость. Поэтому первое и главное условие, которое я ставлю перед своей командой, чтобы каждый спектакль выглядел как премьера. Для этого нужна абсолютная внутренняя дисциплина на всех уровнях: от гримерки до звукорежиссерского пульта, от монтировщиков до помощника режиссера.

Я часто говорю, что театр - это храм, но храм без строгого устава превращается в балаган. У нас нет права на "полутона". Мы культивируем в труппе отношение к каждому спектаклю как к единственному и неповторимому: зал всегда разный, дети реагируют иначе, чем вчерашние зрители, родители сегодня могут быть более или менее вовлечены.

Но театр - это же не фабрика по производству спектаклей?

Тереза Дурова: Безусловно, театр - это не конвейер. Именно поэтому я ставлю перед труппой и всеми цехами задачу: каждый зритель должен уйти с ощущением, что он побывал на премьере.

Вы называете этническую тематику вашей фирменной нишей и отмечаете, что больше в ней никто не работает. Почему другие театры обходят ее стороной? И в чем сложность этой темы?

Тереза Дурова: Первый вопрос, наверное, лучше адресовать другим театрам. Думаю, скорее всего, из-за нежелания брать на себя колоссальную ответственность. Этническая тема - это не просто яркие костюмы и народные мелодии. Это пласт, в котором легко скатиться в поверхностную стилизацию или, того хуже, в карикатуру и обидеть живую культуру. Настоящая этника требует соучастия, погружения. Чтобы говорить на языке культуры другого народа, нужно не просто выучить пару фраз, а проникнуться его мировосприятием, понять жесты, символы. И если театр не готов к такому уровню самоотдачи, он интуитивно выбирает более безопасные, привычные жанры.

Что касается сложностей, они для меня являются магнитом. И, действительно, мы единственный театр в России, да и в Европе, который сделал этнику своей репертуарной нишей. Я видела отдельные проекты - разовые, сезонные, фестивальные, - но чтобы весь театр жил и дышал этим десятилетиями, такого нет нигде. И я говорю это с гордостью.

Особую атмосферу ваших спектаклей в том числе создает реквизит, который порой напоминает музейные экспонаты. Как удается добиваться такой достоверности?

Тереза Дурова: Наши художники по реквизиту и сценографы изучают архивы, музейные каталоги, выезжают в экспедиции, консультируются с хранителями фондов. Если же мы не можем воспроизвести что-то сами, то не упрощаем, а находим способ привезти оригинал. За годы мы собрали коллекцию подлинных предметов из Японии, Индии, Китая. И это дает невероятную энергетику: когда на сцену выносят действительно старый предмет, он дышит историей, и зритель это бессознательно считывает.

Отдельная гордость - наши музыканты. Мы приглашаем исполнителей, которые играют на инструментах, представляющих практически музейную ценность. Иногда это единственные в России мастера, владеющие техникой игры на конкретном инструменте, - они передают нам не просто звук, а дыхание культуры.

И знаете, самое сложное в этой работе - вписать предмет в сценическую магию так, чтобы он оставался достоверным. Это огромный труд, но именно он создает ту самую атмосферу, когда зритель забывает, что это театр, и начинает верить в реальность происходящего.