Трамп зашел в тупик в своих международных вмешательствах

Президент Трамп любит, чтобы его военные и дипломатические победы были быстрыми, чистыми и решительными.

На своем столе в Овальном кабинете Трамп хранит модели бомбардировщиков B-2, которые уничтожили три иранских ядерных объекта за одну ночь меньше года назад, пишет в своем аналитическом материале в The New York Times Дэвид Сэнгер. В первые недели иранского конфликта в этом году Трамп часто говорил о том, чтобы повторить свой успех в Венесуэле — “идеальный сценарий’, по его словам, — для свержения проблемного лидера одним быстрым рейдом коммандос и замены его сговорчивым, дружественным Америке преемником.

Но сейчас Трамп вступил в патовую фазу своего президентства, констатирует автор публикации в The New York Times.

Война с Ираном явно находится на этой стадии. Объявляя о прекращении огня 7 апреля, Трамп заявил в социальных сетях, что прекращение боевых действий будет зависеть от “ПОЛНОГО, НЕМЕДЛЕННОГО и безопасного ОТКРЫТИЯ Ормузского пролива”. Это не произошло. Даже если торговля через пролив сейчас возобновится в соответствии с меморандумом о взаимопонимании, переговоры по которому все еще продолжаются, будущее ядерной и ракетной программ Ирана все равно останется на том же уровне, на котором они были в феврале: они застрянут в дальнейших переговорах, которые, как настаивает администрация, будут “ограничены по времени”, вероятно, до 60 дней.

Но иранцы чувствуют глубокое нежелание Трампа возобновлять боевые операции, которые крайне непопулярны в Соединенных Штатах, и большинство экспертов по Ирану говорят, что они ожидают, что Тегеран попытается растянуть переговоры на месяцы или годы, как это было с предыдущими администрациями.

Затем следует украинский конфликт, который длится уже пятый год, и Трамп, как известно, хвастался, что закончит его через 24 часа после вступления в должность, пишет The New York Times. Через шестнадцать месяцев после приведения к присяге он все реже упоминает об этом конфликте, а госсекретарь Марко Рубио недавно пожаловался, что устал тратить время на бесконечные переговоры, и предположил, что был бы совершенно счастлив, если бы какая-нибудь другая страна захотела вмешаться и сыграть эту роль.

“Со своей стороны, – продолжает Дэвид Сэнгер, – русские спокойно дали понять, что устали от периодических визитов специального представителя президента Стива Уиткоффа и зятя Трампа Джареда Кушнера, по словам людей, знакомых с ходом переговоров. Они говорят, что хотят стабильного дипломатического процесса, с рабочими группами и регулярными встречами. Они также хотят назначения американского посла в России — должность, которая, как ни удивительно, вакантна уже почти год”.

А еще есть Газа, продолжает автор статьи в The New York Times. Когда Трамп прилетел в Израиль, чтобы отпраздновать освобождение последнего из оставшихся в живых заложников после теракта 7 октября 2023 года, он с энтузиазмом воспринял план из 20 пунктов, который начинался с разоружения ХАМАСА, создания международных стабилизационных сил и, в конечном счете, превращения Газы в сверкающую территорию из стеклянных офисных башен и морских курортов. Спустя восемь месяцев после этой поездки ХАМАС все еще не разоружился, если не считать поддельных видеороликов, созданных ИИ. (На одном из них, разосланном Трампом, он и премьер-министр Биньямин Нетаньяху загорают).

В то время как на эту территорию поступает все больше гуманитарной помощи, палестинцы все еще спят в палатках, завалы, кишащие крысами, не расчищены, а на прошлой неделе Нетаньяху объявил, что израильские военные расширят свой контроль примерно до 70 процентов территории палестинского анклава, отмечает The New York Times.

Возможно, все это стало неизбежным результатом того, что президент США с огромными амбициями наталкивается на кирпичные стены глобальных реалий. Возможно, это результат чрезмерных усилий, поскольку Трамп, вдохновленный успехом своих первых двух военных авантюр в Иране и Венесуэле, полагает, что перед американскими военными нет слишком сложной задачи.

Некоторые эксперты предполагают, что это происходит из-за фундаментального непонимания американской мощи. Как недавно сказал один из ближайших помощников Трампа, уничтожение ядерных объектов с воздуха - это то, что Америка делает лучше всего, а контроль над политическими событиями в таких странах, как Иран, Россия и Украина, - это то, что Соединенные Штаты делают хуже всего.

“Внешняя политика, как правило, является долгим и трудным делом, – сказал Ричард Фонтейн, бывший главный помощник сенатора Джона Маккейна, а ныне исполнительный директор одного из американских аналитических центров. – Трамп - не первый президент, который придумывает быстрые и простые решения сложных и долговременных международных проблем. Тем не менее, именно устойчивое управление и последовательный контроль часто имеют решающее значение, а не громкие и драматические заявления”.

Доведение дела до конца никогда не было сильной стороной Трампа. Чтобы подтвердить свои права на Нобелевскую премию мира, он любил собирать свидетельства своих прорывов или приглашать лидеров в Белый дом и проводить церемонию подписания; если боевые действия возобновятся, он вряд ли будет задумываться о последствиях.

Исключением является российско-украинский конфликт, где Трамп эпизодически признавался, что недооценил сложность проблемы и, возможно, свою силу убеждения. В течение нескольких месяцев Трамп неоднократно предсказывал, что сделка будет близка, и неоднократно это проваливалось.

Тем не менее, Рубио, который передал ведение переговоров главным образом Уиткоффу и Кушнеру, на днях высказался так, как будто он отказался от попыток склонить обе стороны к мирному соглашению в ближайшее время. “США готовы сделать все, что в наших силах, чтобы способствовать окончанию этой войны”, - сказал он журналистам во вторник. “И, надеюсь, в какой-то момент нам представится возможность снова сыграть эту роль”.

По мнению некоторых экспертов, которые играли закулисную роль в попытках ускорить переговоры, ошибка администрации заключалась в том, что она слишком полагалась на эпизодические телефонные звонки или визиты специальных посланников, без ежедневного участия традиционной дипломатии для поддержания хода переговоров, пишет The New York Times.

“Этот конфликт назрел для завершения”, - сказал Томас Грэм, американский дипломат с многолетним стажем, который служил в Москве до распада Советского Союза и руководил стратегическим диалогом с Кремлем во время президентства Джорджа У. Буша. Но он отметил, что “необходим переговорный процесс”, а этого все еще не хватает.

Иран представляет собой особенно сложную форму тупиковой ситуации, продолжает The New York Times. Во время переговоров с Ираном в Женеве в феврале Уиткофф сказал в интервью Fox News, что Трампу “было любопытно, почему они не... Я не хочу использовать слово "капитулировали", но почему они не капитулировали”.

Трамп задавал тот же вопрос в первые недели войны. Он заявил, что единственным приемлемым для него исходом была бы “безоговорочная капитуляция” Ирана. Ничего из этого не произошло. “Когда я спросил Трампа, когда он возвращался домой из Китая в середине мая, почему он думает, что возобновление военных действий приблизит его к его политическим целям больше, чем первый раунд ударов, он разразился списком целей, по которым были нанесены удары военными, и указал на разрушенную иранскую авиацию, вооруженные силы и военно-морской флот, но так и не ответил на вопрос о том, почему Иран никогда не отказывался от своего обогащенного урана или своей ракетной программы. Он назвал “The New York Times” и меня "предателями", – рассказывает Дэвид Сэнгер.

Это было две недели назад, продолжает The New York Times. Сейчас Трамп пытается сочетать стимулы, угрозы и пересмотренные требования, чтобы принудить страну к переговорам, которые велись в феврале, когда он и Нетаньяху начали войну.

“Он пытался бомбить Иран, он пытался блокировать Иран, он пытался запугивать Иран, и он застрял”, - заявил недавно Джейк Салливан, советник президента Джозефа Байдена по национальной безопасности и ключевой игрок на переговорах с этой страной в эпоху Обамы.

Если Трамп и иранское духовенство и военное руководство согласятся на соглашение, это положит начало новому раунду переговоров, который может затянуться.

“Более узкую проблему продолжающегося обогащения Урана можно решить с помощью бомбардировок, по крайней мере, в среднесрочной перспективе, – отметил Ричард Фонтейн. – Более широкой проблемой Исламской Республики является не это”.

Трамп столкнулся с аналогичными открытиями в Газе. Там он успешно выступил посредником в заключении перемирия между Израилем и ХАМАСОМ, и все заложники, как живые, так и мертвые, были возвращены. Но после этого все застопорилось, и Трамп потерял концентрацию, поскольку иранский конфликт поглотил все внимание. Новая палестинская администрация, которая, по словам Трампа, должна была сформироваться через несколько месяцев, так и не вступила на территорию, чтобы взять на себя ответственность за восстановление городов. Созданный Трампом “Совет мира”, который должен был осуществлять надзор за восстановлением и инвестициями, только начал формироваться. А Израиль продолжает бомбардировки почти ежедневно, заключает The New York Times.