Что будет с отношениями Сербии и России в случае провала партии Вучича

25 октября в Сербии пройдут досрочные парламентские выборы, которым предшествовал острый политический кризис, спровоцированный длительными массовыми протестами в республике. В итоге в сентябре президент Александр Вучич распустил парламент, а затем объявил о своей отставке — чтобы, как он заявил, принять участие в голосовании «как обычный гражданин». В том же месяце правящая Сербская прогрессивная партия (СПП) официально выдвинула его своим кандидатом в премьеры.

Какова расстановка сил

Согласно подсчетам агрегатора PolitPro, суммирующего среднее значение по всем актуальным опросам, победу на грядущих выборах может одержать СПП во главе с Вучичем. По данным на 23 октября, она опережает «Студенческий список» на 6,2 п.п. — 46,8 против 40,6%. При этом рейтинг правящей партии за последний месяц упал более чем на 3 п.п., в то время как оппозиционные силы наращивают свой электорат. Отдельные опросы, как, например, исследование издания «Новая сербская политическая мысль» (NSPM) от 20 октября, и вовсе прочат победу студентам — 44,5 против 42,7% у СПП. Доля неопределившихся, в соответствии с их подсчетами, составляет около 18%.

Главной особенностью этой гонки стало объединение оппозиционных сил страны. Впервые более чем за 14 лет правления Вучича у его противников появился единый фронт — в поддержку «Студенческого списка» выступили Демократическая партия, «Зелено-левый фронт» и движение «Двигайся-Меняй», решившие не формировать свои списки кандидатов.

В сербском однопалатном парламенте — Народной скупщине — 250 мест. Располагая 126 мандатами, партия или коалиция способны контролировать парламент и правительство. Для принятия конституционных изменений необходимо большинство в две трети голосов, то есть 167 мест. В настоящее время у правящей коалиции и поддерживающих ее сил в парламенте около 160 мандатов.

Согласно прогнозу PolitPro, по итогам выборов блок Вучича получит 120 мандатов. Еще девять мест, вероятно, займут представители Социалистической партии Сербии (СПС) и ее союзники, которые традиционно входят в единый лагерь с СПП. В этом году социалисты выступают на выборах самостоятельно, но, как подчеркивают в руководстве партии, это не означает разрыва с Вучичем. «Я считаю, что коалиция изменила Сербию к лучшему», — заявил председатель СПС Ивица Дачич в интервью Euronews. Таким образом, правящие силы, скорее всего, сохранят большинство в парламенте. Однако «Студенческий список» в любом случае превратится в крупнейшую оппозиционную силу, получив более 100 мест.

Директор Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ Екатерина Энтина отмечает, что исход гонки предсказать на сегодняшний день не представляется возможным. «При этом можно констатировать, что явка будет очень высокой. Это понятно и по состоянию социальных сетей, и по тому, как все стороны, вышедшие на выборы, пытаются мобилизовать свой электорат. Согласно всем опросам, а также наблюдаемой в последние два года ситуации, выборы будут проходить в атмосфере обстановки референдума о доверии к действующей власти», — заявила эксперт РБК.

Поскольку протестные настроения очень сильны, то уже ясно, что правящую партию и «Студенческий список» будут разделять сущие доли, продолжает Энтина. «Так что очень многое будет зависеть от того, кто реально придет на выборы. Второй, не менее важный момент — с каким результатом придут партии, которые потенциально могут войти в коалицию как с правящей партией, так и с оппозицией», — отмечает политолог. В первую очередь это касается союзной Вучичу СПС, оказавшейся в довольно серьезном кризисе, а также коалиции «Аутентичные правые», которая могла бы стать партнером «Студенческого списка».

Для прохождения в Народную скупщину партии должны пройти трехпроцентный барьер. Согласно опросу NSPM, и социалисты, и правые рискуют не преодолеть его: первым опросы прочат 2,9%, «Аутентичным правым» — 2,5%.

По мнению Энтиной, если большинство получит партия Вучича, то, безусловно, за этим последуют длительные уличные протесты. «Однако если гипотетически перевес той или иной политической силы будет довольно ощутимым, то, скорее всего, противоположной стороне не останется ничего, кроме как принять итоги выборов. Этому способствуют и большие делегации наблюдателей за выборами, которые заявлены как от европейских институтов, так и от России. В этих условиях возможности той или иной стороны апеллировать к искусственно смоделированным итогам выборов сведены к минимуму. Поэтому при таком сценарии я не предполагаю серьезного ухудшения внутриполитической обстановки в Сербии», — отмечает эксперт.

Младший научный сотрудник отдела Черноморско-Средиземноморских исследований Института Европы РАН Денис Еремин считает, что можно провести некоторые параллели с недавней электоральной гонкой в Венгрии, по результатам которой завершилось 16-летнее правление Виктора Орбана. «Имеет место схожее по глубине разочарование в действующей власти, однако в Сербии пока нет убедительных свидетельств массового перехода ядра сторонников Вучича к его противникам. Партийный аппарат продолжает строить кампанию вокруг него, а материальная зависимость части электората дополнительно подпитывает лояльность», — заявил РБК эксперт.

При этом, продолжает он, общественную усталость нельзя равномерно распространять на все группы: согласно летнему исследованию CRTA, среди заявивших о намерении голосовать за СПП доверие Вучичу достигало 99%. «Даже признавая существование коррупции, сторонники партии чаще возлагали ответственность на прежнюю власть. Это свидетельствует о высокой консолидации сохраняющегося электорального ядра, хотя не позволяет определить, сколько прежних сторонников уже отошло от СПП», — отметил эксперт.

По его словам, среди неопределившихся картина существенно иная: 74% не доверяли Вучичу, а 70% поддерживали протесты. Следовательно, критические настроения широко представлены и за пределами устойчивой оппозиции, продолжает Еремин. «Именно здесь находится потенциальный резерв «Студенческого списка», однако недоверие к власти еще не означает готовности проголосовать за ее противников. Возможность повторения венгерского сценария зависит от того, перерастет ли недовольство колеблющегося электората в участие в выборах и начнет ли одновременно ослабевать мобилизационный потенциал СПП среди сторонников», — подчеркивает он.

Кроме того, по мнению Еремина, важен такой фактор, как персонифицированный характер политической жизни как в Венгрии, так и в Сербии: нынешний венгерский премьер Петер Мадьяр выступал главным лицом оппозиционной кампании (лидер партии «Тиса») и понятным претендентом на руководство правительством.

«У сербского «Студенческого списка» есть авторитетные специалисты и известные общественные фигуры, однако сопоставимого единого политического лидера пока нет. Для колеблющихся избирателей и разочарованных сторонников СПП существенно не только согласие с критикой власти, но и понимание того, кто возглавит новое правительство, будет принимать решения и отвечать за их последствия. Поэтому отсутствие убедительной персональной альтернативы Вучичу может затруднять превращение поддержки протестов в готовность передать власть «Студенческому списку», — отмечает Еремин.

Как может измениться внешнеполитический курс Белграда

За три дня до досрочных выборов в Белграде прошел последний крупный митинг оппозиции. К вечеру 21 октября в сербскую столицу прибыли тысячи сторонников «Студенческого списка» из всех регионов страны, чтобы принять участие в заключительной акции. По подсчетам AFP, в ней приняли участие около 150 тыс. человек. «В понедельник Сербия будет другой страной», — заявил один из кандидатов от «Студенческого списка», профессор психологии Александр Баукал.

Вучич собрал 21 октября своих сторонников на митинг в городе Ниш на юге Сербии, где заявил о работе оппозиции «по инструкциям из-за рубежа» с целью «разделить страну». Ранее он, комментируя протесты, неоднократно говорил о «попытках Запада» устроить «цветную революцию» в республике.

Сербия остается одной из немногих стран в Европе, отказавшихся поддерживать санкции против России в связи с военной операцией на Украине. Вместе с тем правительство Вучича называет евроинтеграцию своей стратегической целью, хотя в последнее время отношения Белграда с Брюсселем переживают непростой период. В сентябре еврокомиссар по расширению Марта Кос отменила свой визит в республику из-за прошедших в Белграде публичных похорон бывшего командующего армией боснийских сербов Ратко Младича, скончавшегося в следственном изоляторе ООН, где он отбывал пожизненное заключение. Еврокомиссар пояснила, что публичная церемония прощания с ним может негативно сказаться на отношениях Белграда с ЕС.

Вучич, выступая 23 сентября на 81-й сессии Генассамблеи ООН, указал на усталость стран-кандидатов от затянувшегося процесса вступления в Евросоюз. «Хотя полноправное членство в ЕС остается для нас стратегическим приоритетом, нельзя не замечать затянувшейся усталости от процесса расширения, которую испытывают как некоторые государства — члены ЕС, так и страны-кандидаты», — отметил он.

В интервью проекту «Осторожно: Собчак» от 19 октября Вучич пояснил свою позицию так: «Когда я приезжаю в Европу, 27 лидеров требуют объяснений, почему мы единственные, кто не ввел санкции против России. Я говорю им правду. <…> Мы не сидим на двух стульях, наш единственный стул — это Сербия». В этой же беседе он связал призывы к его уходу с его курсом относительно России. «Почему важно кому-то убрать Вучича? Потому что я как будто камешек в ботинке. Все время кому-то мешаю. <…> Они (в Европе) хотят, чтобы все говорили в унисон, чтобы все мыслили одинаково и все выступали одним фронтом против России», — отметил экс-президент.

Изначально в предвыборной программе «Студенческого списка» не было отдельного раздела, посвященного внешнеполитическим вопросам. Однако в конце сентября движение на фоне критики оппонентов опубликовало отдельное заявление, в котором пообещало в случае победы сохранить курс в отношении России, в том числе не вводить санкции.

По мнению Энтиной, в краткосрочной или даже среднесрочной перспективе внешняя политика Сербии останется неизменной независимо от исхода гонки. «На самом деле, меньше всего претензий оппозиция выдвигает по поводу позиционирования Сербии на международной арене. Представители «Студенческого списка» в целом так же, как и Вучич, выступают против введения санкций в отношении России. Чуть более сложную позицию они занимают по Китаю, но, с учетом его огромного финансового влияния в стране и в регионе в целом, я уверена, что изменить отношения с Пекином любой власти в Белграде будет довольно сложно», — отмечает эксперт.

Что касается евроинтеграции, продолжает Энтина, то позиции партии Вучича и оппозиции и тут предельно близки. «Фактически все силы, кроме «Аутентичных правых», считают продолжение евроинтеграции единственным возможным стратегическим курсом страны. Вопрос заключается только в том, может ли это продолжаться ценой сдачи Косово и Метохии», — замечает эксперт.

В опубликованном в ноябре 2025-го докладе о перспективах присоединения Сербии Еврокомиссия среди прочего призвала Белград усилить уровень согласованности своей внешней политики с ЕС. В настоящее время Брюссель оценивает его на 63% (в 2022-м — на 47%), отмечая, что Белград по-прежнему не присоединился к санкциям против России и продолжает интенсивные контакты с Кремлем (отдельно упоминается посещение Вучичем военного парада в Москве в 2024 году). Кроме того, в Еврокомиссии выразили обеспокоенность в связи с быстрым получением гражданами России права на безвизовые поездки в ЕС путем предоставления им сербского гражданства. Темпы переговоров о присоединении Сербии к блоку будут зависеть от прогресса страны в области соблюдения верховенства права и нормализации ее отношений с Косово, подчеркивает Еврокомиссия.

По словам Энтиной, практически все партии выступают за тот же внешнеполитический курс, которого придерживался не только Вучич, но и все политические силы, находившиеся у власти в стране с 2000 года. «Речь идет о стратегическом курсе на евроинтеграцию при очень внимательном отношении к другим мировым державам, таким как США, Китай и Россия. Этот курс относительно сбалансирован и был закреплен в концепции внешней политики Сербии еще в 2008 году, то есть до прихода Сербской прогрессивной партии к власти», — заключает эксперт.

Еремин также считает, что смена власти вряд ли приведет к кардинальному пересмотру российско-сербских отношений и их сути: более вероятно сохранение многовекторной модели, предполагающей развитие отношений с Россией при одновременном сотрудничестве с ЕС, Китаем и другими партнерами.

«В этом отношении прослеживается определенная преемственность с внешнеполитической традицией титовской Югославии, стремившейся проводить самостоятельный курс и не допускать чрезмерной зависимости от одного внешнего актора. Диверсификация внешних связей и балансирование между различными центрами силы, так или иначе, останутся фундаментальными элементами сербской внешней политики. Могут меняться ее акценты, однако то, как они будут меняться, возможно будет сказать только по итогам формирования нового правительства», — заключает он.