Эдгард Запашный: каждый владелец домашнего животного — дрессировщик

— Недавно на арене цирка завершилась конкурсная программа фестиваля "Идол", у которого в этом году юбилей — он прошел в 10-й раз. Если проводить параллели с первым "Идолом" в 2013 году, как бы вы описали тот путь, который прошел фестиваль? Можно ли говорить, что дальше — больше?

— Самый первый фестиваль "Идол" был проведен компанией "Росгосцирк" совместно с Большим Московским цирком. Идея и реализация полностью принадлежат нам, но наш партнер, компания "Росгосцирк", присутствовала еще и финансово. Сейчас мы уже полностью независимы. За эти годы мы прежде всего добились узнаваемости и уважения публики. Теперь у нас аншлаги, теперь к нам повышенный интерес. Это, пожалуй, главная задача, которую мы смогли решить. Фестиваль ждут в течение всего года, разговоры о нем не утихают. Второе — это степень солидности фестиваля на профессиональном уровне. Мы однозначно входим в тройку лучших фестивалей мира по всем показателям: по финансам, по конкурсной программе, по организации, по масштабам. Это большая, интересная и сложная работа, которую мы смогли проделать. И, конечно, выступать на манеже Большого Московского цирка сегодня очень престижно. Еще не закончился один фестиваль, а мы уже получаем заявки на участие в следующем. Это говорит о желании людей здесь оказаться и доказать свою состоятельность.

— В прошлом году вы рассказывали, что многие зарубежные артисты, участвовавшие в "Идоле", столкнулись с угрозами, которые они проигнорировали. Более того, Большой Московский цирк не получил ни одного отказа на приглашения. Какая обстановка была в этом году?

— Политическое давление никуда не делось. Есть целый список недружественных нам стран, они по-прежнему хотят прервать любые связи с нашей страной или загнать ее в темный угол. Нежелание сотрудничать распространяется и на культуру. Мы понимаем, что артисты подвергаются давлению, и они сами признаются, что их предупреждали, запугивали, шантажировали, что-то обещали или, наоборот, чего-то лишали. Но это не мешает таким людям, сильным как профессионально, так и духовно, все равно приезжать к нам и, самое главное, уезжать отсюда абсолютно счастливыми. Они нас благодарят за то, что мы им эту возможность предоставляем. Когда они возвращаются, с ними уже трудно дискутировать о том, что в России происходит, они сами все видели, сами все чувствовали, трогали — и, возвращаясь, могут сказать: "Друзья, подождите. Я там был, в отличие от вас".

— Зарубежные артисты у нас будут выступать до 12 июля. Какие гастрольные планы у наших артистов в этом году?

— Занятость труппы до конца года уже определена: на ближайшие полтора года основной состав Большого Московского цирка обеспечен работой. Мы всегда строим планы далеко вперед по нескольким причинам. Первое — это большая востребованность. Второе — желание быть спокойными в обозримом будущем, чтобы люди точно знали, что они работают, зарабатывают и могут спокойно планировать свои отпуска. Контракты мы продолжаем время от времени обсуждать. На сегодняшний момент у нас есть заключенные контракты с Китайской Народной Республикой, с испанским цирковым фестивалем. Обсуждение идет с Венгрией. Это небольшое количество стран. До пандемии наши артисты могли работать одновременно в 15 странах мира.

— Скоро в Большом Московском цирке начнет работу шоу "Совсем Большой", посвященное двум юбилеям — вашему и цирка. Вы говорили, что программа соберет "лучшие номера". Что больше всего удивит зрителя, чем эта программа будет отличаться от предыдущих?

— Идея моего брата (Аскольда Запашного — прим. ТАСС) как художественного руководителя цирка заключается в том, чтобы отпраздновать и день рождения самого цирка — в этом году ему исполнилось 55 лет, — и мой юбилей — 50 лет. Нас соединяют 13 лет моего руководства этим зданием. И вот он решил взять действующие номера из разных шоу и показать, в качестве напоминания, весь совместный творческий путь Запашного и Большого Московского цирка. Конечно, хотелось бы сегодня увидеть номера 1971 года, которые открывали этот цирк, но это уже физически невозможно. Наш постоянный зритель сможет вспомнить, а те, кто впервые в цирке, познакомятся с той деятельностью, которая уже была.

— 50 лет — время, когда многие мужчины переживают кризис среднего возраста. Вы его чувствуете? Или вам просто некогда и тигры не дают расслабиться?

— Мне кажется, кризис среднего возраста — это когда твои знакомые, твои любимые люди вдруг тебе говорят: "Ну-ка глянь-ка на себя, мне кажется, ты чудить начал или ты как-то изменился". Я уверен, что человек собственные изменения не всегда замечает, потому что он общается сам с собой каждый день. Поэтому здесь легче спросить у моих родных: "Что там с Эдгардом? Как вам кажется, он изменился или нет?" Я если и изменился, то в лучшую сторону. Первое — как профессиональный дрессировщик я стал гораздо лучше, 100%. Я не боюсь себя здесь перехвалить, потому что мне есть с чем сравнить — с собой же 30 лет назад. А второе — как начальник, как директор. Это не про внутреннее состояние — я вижу показатели нашего цирка: посещаемость, экономическую составляющую. Здесь все позиции идут только в гору, а значит, и я, и моя команда находимся на своем месте и работаем хорошо.

— Если бы вы могли сесть и поговорить с 20-летним Эдгардом — парнем, который только начинал самостоятельную карьеру, — что бы вы ему сказали? От чего бы предостерегли?

— Прежде всего я бы ему сказал покупать биткойн. На самом деле, ничего бы не сказал, абсолютно. Легко же, наверное, попав в прошлое, сбить будущее. Я доволен своей жизнью сейчас. Каждая травма, ошибка, скандал, неудача все равно меня привели к этому моменту, где я счастлив. Поэтому говорить о том, что я жалею или что-то хотел бы изменить, — точно нет. Может быть, просто чуть-чуть побольше времени бы проводил с папой, которого нет уже много лет. И какие-то умные вещи от него бы послушал с удовольствием.

— Вы выросли в цирковой среде и с раннего возраста участвовали в представлениях. Вы сами говорили, что у вас фактически не было "обычного" детства. Спустя полвека не жалеете ли вы об этом и помогаете ли своим детям находить баланс между тренировками и обычной жизнью?

— Уже половина лета прошла, и еще половина есть в качестве законных каникул для моего сына. А я сегодня ему сказал: "Все, хватит, отдохнул. Вечером жду тебя в цирке, будешь репетировать". Плохой ли я отец? Наверное, сейчас многие родители скажут, что я лишаю ребенка законных каникул. С другой стороны, я точно знаю, что он, когда вырастет, мне спасибо скажет, что чему-то успел научиться, стал лучшим в профессии. Так делали мои родители. Я сегодня приехал в цирк в 9:00 вместе с двумя дочками, одной 15, второй 13 [лет]. Они пошли жонглировать, я пошел цирком руководить. И это уже их желание: они сегодня могли бы мне сказать: "Каникулы же". Но нет. Это счастье — осознавать, что ты воспитал трудолюбивых детей, которые, имея возможность отдыхать, не пользуются ею, потому что уже поставили перед собой цели, и наши с братом разговоры дошли до них.

— Говоря о сотрудничестве цирка и театра, поступают предложения или просьбы? Потому что сегодня мы очень часто видим в театрах животных. Может быть, кто-то тигра просил?

— Время от времени какие-то творческие коллаборации бывают. Все еще пользуется большой популярностью мюзикл Михаила Ефимовича Швыдкого "Принцесса цирка", я несколько раз в своей жизни консультировал артистов МХАТ, когда они погружались в цирковую тематику. Но говорить, что на сегодняшний момент мы плотно занимаемся чем-то театральным, — нет. Находимся в хорошем контакте с Союзом театральных деятелей. Я с [председателем Союза театральных деятелей России Владимиром] Машковым в очень хороших творческих взаимоотношениях.

У нас хорошая работа ведется в плане кино. В следующем году должно выйти два фильма, посвященных артистам. Я являюсь сопродюсером этих картин, и скоро будем уходить в рекламную кампанию. Первый — про ныне живущего героического человека — единственного в мире дрессировщика львов, работающего на протезах, Виталия Смолянца. И второй фильм, "Цирк", — про военное и послевоенное время, как артисты цирка возвращались с фронта. Это прежде всего Лев Осинский, который без руки вернулся и продолжил работать эквилибристом, стоя в стойке на одной руке.

— Несмотря на то, что вы и другие цирковые артисты много раз объясняли, что животные в цирке не страдают, все равно многие считают выступления с животными аморальными. Давайте попробуем снова закрыть этот вопрос.

— Мы его с вами не закроем, потому что в нашей жизни очень много глупостей и очень много необразованных людей, которые легко попадаются на информационные удочки, становятся жертвами пропаганды. Люди, которые искренне ненавидят цирк, были во все времена. Как сказал [боксер] Майк Тайсон, интернет дал возможность любому сказать что угодно и не получить за это по морде. Когда люди начнут анализировать, что такое дрессура, они поймут, что в ней не заложен негативный смысл.

Каждый владелец домашнего животного — это дрессировщик. Когда ты собаке первый раз в жизни надеваешь намордник, она будет сопротивляться, и со стороны можно легко обвинить хозяина в насилии, потому что собака будет дергаться, скулить, лаять, убегать, а ты ее на поводке будешь в это время удерживать. Однако через недельку-две собака спокойно ходит в наморднике, едет с тобой в автобусе, лифте и не нападает на другую собаку — правильная форма была достигнута. Людям надо чаще анализировать. Почему собака приносит палку? Вы же мне не принесете, если я вам брошу и ничего не пообещаю взамен. А собака ничего не просит: для нее это форма игры, непонятная для нас с вами, потому что это другой мир. И почему мы исключаем, что лошадь получает удовольствие, когда на ней едут? Достаточно примеров, когда лошади выбегали на линию боевого соприкосновения, ложились под своих раненых хозяев и возвращались через обстрелы обратно.