4 часов назад
1
На передовой рядом часто оказываются люди, у которых в мирной жизни едва ли могло быть что-то общее: ветераны Афганистана и зумеры, верующие и уличные неформалы. Нередко они объединяются в отдельные подразделения — особенно в добровольческих формированиях. Есть среди них и фанаты аниме — поклонники японской анимации, которые не забывают о своем увлечении даже в окопах. Они клеят стикеры с любимыми героями на автоматы и машины, украшают шлемы «кошачьими ушками», хранят дакимакуры в блиндажах и смотрят сериалы между боевыми выходами. Иногда эту страсть перенимают и те, кто раньше с предубеждением относился к «азиатским мультикам», будь то кадровые военные или бывшие заключенные. Почему аниме-субкультура прижилась там где ей, казалось бы, нет места, как это увлечение помогает бойцам пережить неприглядную реальность войны и зачем они рисуют персонажей японской анимации на снарядах — в материале «Ленты.ру».
В 2017 году во «ВКонтакте» появился паблик «Смертельный номер». Начиналось все скромно: анонимные цитаты, репосты, публикации про музыку Макса Коржа и группы «Нервы». Позже в сообществе стали появляться шутки и заметки на военную тематику — про Донбасс, Украину, будущее России и прочее.
В январе 2022 года, всего за месяц до начала специальной военной операции, вышел первый видеоролик с обзором приборов ночного видения и беспилотников. Именно этот формат впоследствии сделал паблик популярным.
Среди подписчиков «Смертельного номера» оказался начальник штаба одной из российских дивизий.
На призыв откликнулись около 170 человек. Вскоре у них появился полигон, несколько танков и БМП, а также собственное название — «Ударный кулак Керчи», которое позже сократилось до «Керчи».
Андрей ушел в отряд одним из первых. На тот момент ему было всего 19 лет. После школы он работал мясником в Волгограде, пока мама не выгнала его из дома. На передовую, по собственному признанию, ушел после смерти любимой кошки.
«Такая себе сначала вечеринка была. (...) Зарплату не получали полгода», — вспоминает Андрей первые месяцы существования отряда.
Тогда же выяснилось, что в «Керчи» воюют фанаты аниме. По словам Андрея, их было около 70 процентов личного состава. На автоматах и бронежилетах появились стикеры с любимыми героями, у одного бойца на кисти красовалась татуировка «За аниме», другой носил под бронежилетом футболку с героиней «Евангелиона».
У этих подушек тоже была своя фронтовая судьба. В 2022 году Андрей отправился на одну из позиций у линии фронта с автоматом, магазинами и двумя дакимакурами. Всего он купил три такие подушки, но одну решил подарить командиру дивизии. Две другие поехали с ним на передовую. Одну из них позже посекло осколками снаряда, попавшего в блиндаж. Что случилось со второй, Андрей уже точно не помнит.
Был и другой атрибут отдыха — большая кровать в отдельной комнате за пределами боевых позиций. Рядом лежали дакимакуры, стоял плазменный экран, на стенах висели детские аниме-рисунки.
Два-три раза в неделю, когда не было боевых задач, бойцы «Керчи» собирались вместе смотреть аниме. Позже они скинулись на консоль и стали играть в любимые игры.
«Мы набирали вкусняшек и шли смотреть аниме. У нас был такой техник с позывным Дядя-Москва, он с Крыма, мировой мужик. Жена, четверо детей, мама со второй степенью астмы. Его супруга нам много всего прислала: том-ям, креветки, другие вкусности. Под анимешку нормально залетало», — рассказывает Андрей.
Не забывали о подписчиках и администраторы «Смертельного номера». Так, 21-летний боец с позывным Камаз пришел в отряд из-за Шмыги — одного из авторов паблика. Камаз погиб в ноябре 2023 года, прослужив, по словам Андрея, недостаточно долго, чтобы «нарастить достаточно навыков». Шмыга в том же году получил тяжелое ранение, но выжил и позже уволился со службы.
«Несмотря на правые взгляды, у нас в отряде был интернационал. Воевал, например, казах. Он вообще, как сам признавался, ненавидел всех людей на земле. Погиб, правда, ноги оторвало», — говорит Андрей.
Сам Андрей признается: до службы правыми взглядами не интересовался: в кармане ни гроша, три работы, время удавалось находить только на страйкбол. Аниме же было в его жизни и до боевых действий. И хотя многое из фанатской атрибутики в Донецке и окрестностях было трудно найти, в республике все же работали несколько аниме-магазинов.
Их ассортимент — наряду с подсумками, бронежилетами и касками — нередко становился частью снаряжения бойцов «Керчи».
«Полутораметровые гномы с розовыми ушами на касках», — так вспоминает штурмовые операции Максим, один из сослуживцев Андрея.
Скрашивать фронтовой мрак помогала не только аниме-культура, но и музыка. Выбор солдат «Керчи» — популярные у зумеров исполнители ироничных песен: Алена Швец, Мейби Бейби, Дора.
«Дора для пехоты, Швец — для десантников. Мы как-то сидели в блиндаже, слушали трек "Я машина для убийств", когда граната залетела», — вспоминает Максим.
Однако аниме-фанатизм в «Керчи» бушевал недолго. По словам Андрея, последний служивший в отряде анимешник погиб в марте 2024 года.
Вскоре «Керчь» перестала существовать в том виде, в котором создавалась. Место аниме-штурмовиков заняли бывшие заключенные и иностранные добровольцы.
В 2023 году 26-летний уроженец Иркутской области Дмитрий отправил заявку в частную военную компанию (ЧВК) «Вагнер». Он подписал контракт, сел в автобус до Донецка, успел попасть на полигон и начать обучение — но не закончил его.
Начало подготовки совпало с гибелью основателя ЧВК Евгения Пригожина, после чего компания начала расформировываться. Дмитрий оказался в долгах: сборы на фронт он оплачивал за свой счет, рассчитывая вернуть деньги позже
«Решил, что хочу ******* [драться], и пошел ******* [драться]. Я шел целенаправленно в штурма, потому что хотел воевать как мужчина против мужчин. Чтобы как в вестерне: пушки и головы из задниц», — рассказывает Дмитрий.
В прошлой жизни, признается доброволец, он вел анархичный образ жизни. При этом культуру панка отрицал, хотя считает себя неформалом, а вместе с тем — анимешником. Лет семь назад он включил телеканал СТС, увидел в эфире мультфильм «Шаман Кинг» — и понеслось. Сейчас за его плечами около 200 просмотренных тайтлов всех жанров. Любимый жанр — исекай, история, где главный герой попадает в другой мир.
На бронежилет цеплял фанатскую атрибутику, на рюкзак вешал фигурки персонажей, автомат обклеивал стикерами.
«Я был оратором, я продвигал это все [среди сослуживцев]. Аниме должно быть на войне, потому что все верят в Бога, а я верю в исекай», — говорит он.
На фронте Дмитрий оказался в окружении бывших заключенных — около 80 процентов личного состава. Сначала они реагировали на его увлечение негативно: возмущались, что сослуживец смотрит «азиатские мультики». Но со временем потеряли интерес к травле, а потом и сами заинтересовались аниме. Правда, как признается штурмовик, «скорее от отчаяния».
Перед ротацией военные скачивали «тонны» видео, чтобы смотреть их на позициях в редкие минуты затишья. Гигабайты контента перекидывали друг другу по Bluetooth, как и два десятилетия назад.
Популярность жанра в отряде он объясняет просто: на ротации военные постоянно находятся в стрессе, а длинные сериалы помогают отвлечься и скрасить ожидание штурмов. В отличие от фильмов, аниме растягивается на сезоны — сутки, а то и недели просмотра.
Дмитрий не изменял своим привычкам даже в самых опасных ситуациях. Однажды, сидя в блиндаже, он услышал звук приближающегося БПЛА. «Думаю, *****, мне еще половину серии смотреть», — вспоминает боец.
На упреки самых консервативных сослуживцев Дмитрий не обращал внимания.
«Я шел в самый ******** [ад]. Как ты думаешь, было ли мне страшно кому-то говорить, что я анимешник? Абсолютно нет», — говорит он.
Однажды на отдыхе Дмитрию попалось аниме «Перерождение аристократа со способностью анализа». Почти одновременно отряду пришел приказ о ротации. Попытки скачать сериал, до того как исчезнет связь, успехом не увенчались.
Но встречи с единомышленниками случались даже в самых отчаянных обстоятельствах. Так, на одном из выездов Дмитрий увидел раненого бойца, который, несмотря на перевязку, продолжал терять кровь: «Он кричал: "Я истекаю" или что-то подобное. А я возьми и спроси: "Ты что, анимешник?" И тут же в ответ: "*****, как люблю аниме". Такое очень греет душу в минуты опасности».
Как именно Дмитрий догадался, что раненый боец — фанат аниме, он уже не помнит. Но объясняет просто: «Анимешника видно за версту. Они же на голову больные и анимешные шевроны чуть ли не на бороду лепят!»
В другой раз на передовой мужчина вычислил фаната японской анимации по татуировке. Точно такая же была и у самого Дмитрия. «Смотри, на одинаковых местах, как и у меня, мы похожи, мы братья!» — вспоминает он. С этого момента штурмовики стали близкими друзьями. «Я считаю, что выполнил свою функцию: я принес аниме на войну», — подводит итог военный.
Как только Владимиру (имя изменено по просьбе героя) исполнилось 18 лет, он решил отправиться на фронт. Сказал родителям, что любит родину и как патриот хочет воевать на самом опасном направлении. Подписал контракт с Министерством обороны и убыл в «Шторм».
По прибытии в подразделение он узнал, что все его сослуживцы-ровесники — анимешники. При этом сам он относился к аниме крайне отрицательно. «У них на жестких дисках лежали гигабайты аниме абсолютно разных сортов и цветов: от "гаремников" до какого-нибудь "Берсерка"... Я мог зайти к своему командиру в блиндаж и увидеть, как на экране героини в бане парятся, а в следующий раз — как Гатс убивает очередного наемника своим большим мечом», — говорит он.
Он признается, что сначала не понимал фанатизма сослуживцев. Ему больше нравилось читать книги и смотреть «серьезные фильмы».
«Оказалось, что я должен доверить анимешнику свою жизнь. Более того — прикрывать его и выполнять его приказы. Как-никак, я через силу, со скрипом признал право аниме на существование, но при попытках посмотреть его в компании товарищей у меня включался испанский стыд. Я всегда сбегал под каким-нибудь предлогом», — говорит он.
Вскоре боец подружился с новобранцем с позывным Клоун. Тот отлично разбирался в аниме и мемах, и, в отличие от других товарищей, с ним Владимир мог спокойно обсуждать эту тему часами. Но спустя всего несколько недель новый друг добровольца погиб. Его тело долго не могли вынести с позиций: группу эвакуации, в составе которой за погибшими и ранеными полз и Владимир, разгромили.
Вскоре был ранен сам Владимир. После лечения его распределили в другую часть, где он снова оказался среди фанатов аниме. Его командир покупал тематические фигурки, смотрел сериалы на полной громкости и, по словам Владимира, выглядел как «типичнейший анимешник»: в очках, низкого роста, с узкой и впалой челюстью. «Но был невероятно храбрым», — добавляет он.
Однажды они вместе пошли в аниме-магазин. Командир купил дакимакуру, а Владимир — фигурку из «Клинка, рассекающего демонов». Позже, уже ради шутки, он тоже заказал себе дакимакуру с «симпатичной девушкой». Когда подушка пришла, сослуживец посмотрел на нее и спросил: «А зачем ты Венти купил? Это же трап». «Я понял, что фатально ошибся», — говорит Владимир.
Тогда же Владимир написал рапорт на возвращение в штурмовики, но его просьбу отклонили. Он остался в роте, куда вскоре привезли еще одного добровольца — тоже анимешника.
От «окончательного помешательства», по словам Владимира, спасали только выезды на передовую — чинить связь. Вскоре он окончательно отказался от работы в тылу, и за ним закрепили должность связиста.
Но и среди связистов снова оказались анимешники, хранившие на своих устройствах множество тайтлов. Смирившись с неизбежным, Владимир и сам купил несколько аниме-фигурок. Утверждает, что сделал это с большой долей иронии. «Теперь у меня на полке стоят параллельно Сталин, Дзержинский — и непонятные полуголые девушки», — признается он. Но смотреть сериалы сам военный так и не начал.
Владимир убежден: большинство идеологически заряженной молодежи давно воюет на передовой, многие из них уже погибли. «Теперь приходят парни, которые смотрят аниме. Те, кто был за идею, пришли в первые месяцы. И уже погибли», — заключает он.
В 2023 году 17-летний Григорий Королев, к тому моменту известный киберспортмен с никнеймом Гриша Путин, создал международную организацию пророссийских иностранцев Z-Shaker Central.
Григорий начал заниматься волонтерством весной 2022 года. Тогда он решил, что иностранцам нужно показывать, что на самом деле происходит в России: снимал контент, собирал небольшие пожертвования, а позже стал выходить в эфиры из «ЧВК Вагнер Центра» в Санкт-Петербурге. После мятежа Евгения Пригожина центр закрыли.
Последним импульсом к созданию Z-Shaker Central стало убийство военкора Владлена Татарского в петербургском кафе — Григорий ушел оттуда за 20 минут до взрыва. «Я понял, что война добралась и до меня лично», — объясняет он.
После этого ему пришла идея организовать роспись снарядов за пожертвования.
Сначала Григорий собрал деньги на автозапчасти для артиллерийской бригады в Белгородской области. В благодарность бойцы начали делать надписи на снарядах для тех, кто присылал средства.
«Все началось с обычных 122-миллиметровых снарядов для [гаубицы] Д-30, а потом появились мины, ракеты "Града". Если забегать вперед — недавно начали работать с FPV-дронами», — рассказывает Королев.
Для одних иностранцев расписанный снаряд — шутка, для других — диковинка. Были и те, кто заказывал надпись, чтобы помочь армии: фотография с росписью служила подтверждением, что пожертвование дошло.
Когда проект завирусился, пошли заказы на аниме-картинки. Ими занялась отдельная «арт-бригада»: из-под фломастеров артиллеристов стали выходить аниме-девочки. Фотографии попали в китайские соцсети, и заказы посыпались из КНР. Для работы с этим рынком создали отдельную команду волонтеров из числа китайцев.
Аккаунт Z-Shaker Central на BiliBili — китайском аналоге YouTube — набрал 100 тысяч подписчиков, но вскоре был заблокирован. Китай был ключевой клиентской базой для аниме-заказов, и после блокировки начался отток.
В августе 2024 года в Telegram-канале Григория Королева появился топ-10 лучших аниме-росписей. Семь заказали из Китая, две — из России, еще одну — из западных стран. Средний возраст китайского заказчика вывести не удалось: среди жертвователей есть даже те, кто оплачивает картинки с пенсии. Идеологические взгляды заказчиков тоже сильно различаются.
«Есть даже один гей (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России) из США, который временами присылает на сборы. Поэтому у меня максимальная толерантность. Для меня цвет кожи, разрез глаз не имеют значения — у меня одно мерило», — говорит Королев.
Материалы для рисунков волонтеры закупают на Ozon. Григорий сразу предупредил военных, что понадобится много цветных маркеров, — художники исписали не один набор.
«Белгородская область и Бахмутский фронт — это два разных измерения по интенсивности боевых действий. У экипажа "Гвоздики" времени на рисование нет, поэтому они просто клеят принты», — объясняет Григорий.
С появлением принтов Z-Shaker Central стал «отходить от искусства», хотя, по словам гуманитарщика, красивый рисунок можно сделать на любой поверхности.
Несмотря на ажиотаж вокруг аниме-снарядов, сам Григорий не фанат жанра. Из просмотренного — только One Punch Man. «К аниме я отношения не имею. Но не считаю, что это что-то плохое: есть бойцы на фронте, которые с дакимакурами в обнимку в окопе спят. Если им так хорошо и спокойно — пусть. Аниме у нас и отечественное есть. Недавно сериал "Киберслав" вышел. У Северной Кореи, кстати, тоже», — говорит он.
Из-за заказов различать тайтлы ему все же пришлось научиться — особенно на фоне спроса из Японии. Григорий «волею судеб» начал понимать, кто откуда, но разбираться в персонажах приходится в основном по техническим причинам.
«Если у меня новый снаряд, я не знаю, что изображено. Лезу на японский сайт с переводом, чтобы понять, как это правильно пишется по-английски и по-русски. Потому что каждый аниме-заказ может привести новых клиентов. Если знаешь, кого просить зарепостить, — какой-нибудь аниме-канал, — это работает», — объясняет он.
Популярность аниме на фронте Григорий объясняет глобализацией. В будущем он хочет стать киберспортсменом, но сомневается, что успеет из-за загрузки. Еще одна цель — разработка видеоигр, хотя конкретных решений пока нет.
«Все так быстро меняется, что надо просто идти в ногу со временем, многое знать, а при случае пригодится все», — заключает он.
English (US) · 
Russian (RU) ·