Подписать — не значит договориться: версальская сделка Трампа и Ирана в тупике?

В стенах Версальского дворца за долгую его историю было подписано свыше десятка международных соглашений, включая признание Великобританией независимости США при поддержке последних французами (1783), перемирие по итогам франко-прусской войны — после провозглашения во дворце Германской империи (1871) — и официальное завершение Первой мировой войны (1919). 17 июня 2026 года этот список пополнился необычным дипломатическим соглашением, подписанным онлайн.

На франко-американском ужине президентов Эмманюэля Макрона и Дональда Трампа по итогам саммита G7 в Эвиане США и Иран дистанционно подписали меморандум о взаимопонимании. Этот документ призван завершить войну, начатую 28 февраля США и Израилем против Ирана. Хотя его подписания ожидали 19 июня в Швейцарии, Трамп, видимо, решил поставить эффектную точку в своем пребывании во Франции. Он подписал соглашение на английском и персидском языках прямо во время светского раута. Этот документ был сфотографирован и тут же отправлен в Тегеран, а видеозапись сцены — выложена в соцсети.

Выбор Версаля в качестве площадки не был случайным — в этом читался прямой прагматический интерес принимающей стороны.

Однако сегодня, 22 июня, когда со дня версальского демарша прошло пять дней, первоначальный оптимизм сменился суровым прозрением. Возобновление боев в Ливане, новые ультиматумы сторон и сложный ход швейцарских переговоров наглядно доказали: Версальский меморандум стал не финалом войны, а лишь началом куда более тяжелого дипломатического торга.

14 пунктов, которые впечатлили мир

Разумеется, обе стороны сразу же сообщили о своем успехе. Вице-президент США Джей Ди Вэнс подчеркнул, что Иран "ослаблен", а его военный потенциал "разрушен". Глава же делегации от Тегерана и спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил о "поражении США". Между тем анализ текста, состоящего из 14 пунктов, показывает, что каждая из сторон добилась своих успехов.

Так, Иран как обороняющаяся сторона может занести в свой актив:

"немедленное и окончательное прекращение военных действий на всех фронтах, включая Ливан" (п. 1);обязательство сторон "уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга и воздерживаться от вмешательства во внутренние дела друг друга" (п. 2);снятие американцами в течение 30 дней военно-морской блокады иранских берегов и вывод войск США из приграничных районов с Ираном в течение 30 дней после заключения окончательной сделки (п. 4);обязательства США: разработать вместе с региональными партнерами механизм по выделению Ирану "не менее $300 млрд на восстановление и экономическое развитие" (п. 6);"прекратить действие всех видов санкций против Ирана" (п. 7);"не вводить никаких новых санкций и не размещать дополнительные силы в регионе" до заключения окончательного соглашения (п. 9);"сразу после подписания меморандума и до отмены санкций выдавать разрешения на экспорт иранской сырой нефти, нефтепродуктов и их производных" (п. 10);"обеспечить доступность замороженных или ограниченных в использовании средств и активов Ирана" (п. 11).

Особо оговорено, что лишь при условии выполнения указанных пунктов стороны "начнут переговоры по окончательному соглашению" (п. 13).

США добились от Ирана, по сути, двух важных обязательств:

транзитное: приложить все усилия для обеспечения безопасного и бесплатного прохода коммерческих судов" через Ормузский пролив, "причем движение судов начнется немедленно" (п. 5);ядерное: "не приобретать или разрабатывать ядерное оружие" и урегулировать вопросы накопленных обогащенных ядерных материалов (п. 8), также до подписания окончательного соглашения "сохранить текущий статус-кво своей ядерной программы" (п. 9).

При этом возобновление навигации в проливе прямо названо обязательным условием для старта итогового раунда дискуссий (п. 13).

Прочие пункты меморандума формируют общую рамку, позволяющую обеим сторонам при необходимости ускорять или тормозить переговорный процесс. Это обязательства "достичь окончательного соглашения в течение максимум 60 дней" (п. 3), разработать план по восстановлению Ирана в те же 60 дней (п. 6), "создать исполнительный механизм для мониторинга успешного выполнения меморандума" (п. 12). Финальный пункт (п. 14) гласит, что итоговое соглашение подлежит одобрению СБ ООН, что делает будущий этап его финализации еще более сложным, так как ставит в зависимость от позиций еще четырех стран — постоянных членов Совбеза (Великобритании, Франции, Китая и России).

Как видим, текст меморандума демонстрирует гораздо более сильные стартовые переговорные позиции Ирана по сравнению с США. Похоже, Трамп пошел на этот несбалансированный компромисс ради одной цели — дать США, увязшим в дорогом и непопулярном конфликте, шанс на неожиданный выход. При этом французская газета Le Monde ядовито напоминает: когда Трамп заявил в марте 2026 года: "Никакой сделки с Ираном, кроме безоговорочной капитуляции, не будет!", он не уточнял, о какой стране пойдет речь.

Проверка на жизнеспособность

Почти сразу же после подписания меморандума встал вопрос о его жизнеспособности, что отчетливо видно уже сегодня.

Швейцарское радио RTS справедливо отмечает: для Трампа, некогда раскритиковавшего Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД), задача состоит в том, чтобы доказать, что он может добиться более выгодной сделки, чем Барак Обама. Пока что эта перспектива остается гипотетической.

Дело здесь не только в том, что перед нами не договор, а лишь меморандум, знаменующий начало переговоров, но не гарантирующий их окончания. Главное — часть прописанных в тексте обязательств трудно выполнить в указанные сроки (переговоры по иранской ядерной программе и согласование механизма по восстановлению Ирана), тогда как другие в целом зависят от ряда внешних факторов (обеспечение мира в Ливане, отмена санкций США и разморозка иранских авуаров) или вообще вынесены за скобки (ракетная программа Ирана). Наблюдатели справедливо отмечают, что к разорванной Трампом сделке по СВПД в 2015 году шесть стран-подписантов (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция и Германия) шли два года, а обещанный план экономического восстановления Ирана за счет $300 млрд поразительно напоминает обещания американского президента превратить разрушенную Газу в "цветущую ближневосточную Ривьеру".

Да и сами политики — включая Трампа и Макрона — дали понять, что окончание войны не гарантировано. И проблема здесь в том, что стабильность сделки зависит еще и от внешних факторов и игроков. Напряженность обнажилась незамедлительно.

18 июня Вэнс и Галибаф отказались лететь в швейцарский город Бюргеншток на дальнейшие переговоры.В ночь на 19 июня в Ливане возобновились боевые действия между Израилем и "Хезболлах".20 июня Иран снова объявил о закрытии Ормузского пролива.Долгожданная встреча делегаций в Швейцарии все же состоялась 21 июня, но после угроз Трампа уничтожить Иран делегаты от Тегерана покинули место встречи.

Легких переговоров по будущему соглашению точно не ожидается.

А главным фактором, торпедирующим весь процесс, стала позиция Израиля. Премьер Биньямин Нетаньяху сразу объявил о готовности ЦАХАЛ продолжать военные действия в Ливане независимо от позиции США. Буквально вчера, 21 июня, он вновь подтвердил: израильская армия в любом случае сохранит военное присутствие на юге Ливана.

Роль европейцев: гаранты или наблюдатели?

Европейцы же почти сразу оценили подписанный в Версале меморандум умеренно-позитивно. Страны G7 коллективно назвали его "исторической возможностью предотвратить обретение Ираном ядерного оружия", а Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) заявило о готовности перейти к "конкретным мерам" после подписания будущего соглашения. Пожалуй, наиболее искренним был председатель Совета ЕС Антониу Кошта, заявивший: "Я с нетерпением жду окончания этой дорогостоящей войны и полного восстановления свободы судоходства в Ормузском проливе".

Интерес европейцев, серьезно зависимых от экспорта нефти и газа, понятен. По словам министра экономики Франции Ролана Лескюра, издержки лишь его страны от конфликта, включая блокаду Ормузского пролива, составили не менее €6 млрд. Нынешнее падение цен на нефть более чем на 3% красноречиво говорит об оптимистичной реакции бирж на соглашение.

Реакция европейцев объяснима и в политическом плане. Хотя государства ЕС в этот раз воздержались от участия в ближневосточной кампании США (не повторяя ошибок 2003 года), а некоторые из них, как Испания, даже осудили американо-израильскую интервенцию, Евросоюз скорее наблюдал за ходом боевых действий, чем способствовал их завершению. Отдельные инициативы, например франко-британская идея формирования "коалиции желающих" по послевоенному обеспечению безопасного судоходства в проливе, почти не повлияли на ситуацию.

Анализируя последствия конфликта для ЕС, французский политолог Гийом Дюваль отмечает: "ЕС не смог защитить себя от последствий войны или повлиять на ее ход". И это в очередной раз заставляет европейцев задуматься об "укреплении стратегической автономии ЕС в мире, где завтра США, вероятно, перестанут быть доминирующей силой или даже союзниками".

На этом фоне Макрон пообещал в 24 часа направить в Ормузский пролив истребители и боевые корабли и провести работу с Израилем и Ливаном, чтобы обеспечить выполнение соглашения. И он же призвал диверсифицировать энергетическую инфраструктуру, чтобы меньше зависеть от Ормузского пролива, внезапно ставшего рычагом Тегерана для давления на западные экономики.

Если для Ирана выполнение этого соглашения важно с точки зрения национальной безопасности, для США — для демонстрации президентских успехов Трампа, то европейцам в идеале требуется решить сразу три задачи:

восстановить импорт нефти и газа из Персидского залива;обеспечить свое участие в поддержании региональной безопасности в качестве гарантов;ускорить завершение войны США с Ираном, чтобы вновь переключить внимание Вашингтона на поддержку НАТО и Украины.

Но смогут ли они добиться всего этого с учетом непростых отношений с Трампом — вопрос открытый.

Еще 18 июня президент Ирана Масуд Пезешкиан назвал достигнутое с США соглашение "историческим". Это понятие можно трактовать по-разному. Наблюдателям остается надеяться на то, что согласованный с участием целой группы стран-переговорщиков в Исламабаде и подписанный в Версале меморандум действительно станет важной вехой в истории и основой будущего соглашения, а не просто канет в Лету, как оторванная от реальности онлайн-причуда, отдаленно напоминающая иранскую "ядерную сделку" 2015 года.